Запах цветущего кедра

— Если надо, спрячусь сам.

— Станислав, послушай мудрую женщину, — Матёрая положила руку на грудь и словно обожгла. — В любом случае я должна показать убежище. Тебе не будет там одиноко.

— Пусть сам решает! — ревниво и как-то нерешительно засуетился Галицын. — Мы же не знаем тонкостей. Может, есть мотивы! Аргументы... Может, его и не тронут!

— Не позволю! — властно отрезала хозяйка. — Он нуждается в помощи. Мы несём ответственность за каждого, кто пришёл к нам по доброй воле.

— Да я что? — мгновенно сдался полковник. — Я не против!

Матёрая снисходительно усмехнулась.

— При имянаречении ты давал клятву, Яросвет.

— Помню.

— Ревность — это грязь общества. Пора изживать мирские привычки.

Полковник не хотел оставлять их вдвоём! И это неожиданным образом подогрело мстительное чувство Рассохина.

— Пожалуй, ты убедила меня, сестра, — согласился Стас. — Пойдём посмотрим на убежище. Это далеко?

— В священной роще, — она бессовестно манила его взглядом и в этом походила на Женю Семёнову.

Галицын сделал последнюю попытку удержать их, припал к биноклю и заговорил торопливо и успокоительно:

— Ну, точно! Будут ночевать! Выгружают какие-то ящики... Во, палатку растягивают!..

Хозяйка уже спускалась по лестнице вниз.

— Рацию включи! — запоздалым полушёпотом попросил полковник.

Она будто не услышала, сама принесла рюкзак, оставленный Галицыным возле производственного цеха, и вручила его Рассохину.

— Пойдём, — проговорила доверительно. — Покажу тебе прямые пути на свободу."

"Похоже, лагерная община подготовилась к любому развороту событий, в том числе и к долгой осаде. Два запасных выхода было через потаённые калитки, устроенные в заборах, но в случае полного окружения можно было уйти подземным ходом, который начинался под угловой вышкой с тыльной стороны и заканчивался где-то в кедровнике. От забора до леса по всему периметру зоны ещё в давние времена была вырубленная полоса шириной в полсотни метров, сейчас густо поросшая осиновым и берёзовым молодняком, который уже доставал до середины забора. Матёрая и хотела вести его подземельем, однако открыла замаскированную крышку колодца и обнаружилось, что ход залило водой по колено!

— Ещё вчера не было, — тревожно проговорила она. — Ладно...

Вышли через потаённую низкую калитку и очутились в густом подлеске, нещадно изломанном и поеденном лосями. Земля под ногами оказалась много раз перепаханной уже заросшими противопожарными минполосами, и многие из них оказались залитыми талой водой. Не шли, а больше прыгали, и, надо сказать, Матёрая на каблучках делала это грациозно.