Запах цветущего кедра

И при виде их, а более — от одного запаха у Жени слюнки потекли. Прокоша молча поставил плошку перед ней и стал смотреть нежно, со скрытой, бушующей радостью.

И только тут её словно ледяной волной окатило, потом и жар бросило — залетела! Беременна! Это же самый обыкновенный токсикоз, потому и тошнота, и страстное желание. Неё точно так же, как когда зачала Лизу! Только тогда ей хотелось горького миндаля.

Впервые за эти два месяца добровольного и восхитительного заточения она заплакала у себя в светёлке. Прокоша слышать не мог — почуял, пришёл, сел рядышком, не касаясь её, и сказал ещё два утешительных слова:

— Переможется, погоди...

А самого распирало от удовольствия!

На следующее утро она впервые собралась сходить в гости — просто так ходить друг к другу у женщин было не принято, да и некогда: у всех дети и женские хлопоты. Сами погорельцы на ребят до пяти лет смотрели редко и не баловали, не тетёшкали, особенно мальчиков. Но после пяти забирали и позволяли матерям только взглянуть на них, не давали ни приласкать, ни угостить чем-либо. Точно так же не подпускали близко и к другим женщинам, воспитывали молчунов. С этого возраста парни всюду следовали за родителем как тени, и уже носили на опояске ножи, стреляли из луков, рыбачили, штопали сети, чинили охотничьи потаённые зимовья, иногда пропадая в тайге неделями. А в девять вообще уходили к неким старикам и будто возвращались оттуда зрелыми, молчаливыми мужами и начинали охоту за невестами.

В скиту жила коллега Жени, когда-то давно похищенная из поискового отряда геолог Галя Притворова, почти ровесница и уже многодетная. Бывшая профессия как-то сразу их сблизила, но Галя никогда не вспоминала прошлую жизнь, ничуть не сожалела о ней. И если что-то проскакивало, то случайно, ненароком. Жене хотелось с кем-нибудь поделиться своим горем, а в первые дни она так и воспринимала свою беременность, поделиться, совета спросить или хотя бы выплакаться. Была ещё утлая, заведомо пустая надежда, навязанная паническим состоянием: попробовать выяснить, нельзя ли сделать аборт? Может, какой травы попить? Прыгнуть с крыши? Женщины в скиту были многоопытными, иные в лагере сидели, должны знать способы, как избавиться от беременности.

Галя будто тайные мысли её прочла.

— А я давно поняла — забрюхатела ты, — сказала она между делом. — По глазам видно. Только не вздумай травить. Родишь дитя — Прокоша на тебя молиться станет.

Женю её слова будто за горло взяли.

— Да я же уйти собралась, — в отчаянии призналась она. — Вернуться!..

— Даже не думай, — отрезала коллега. — Кто же тебе позволит семя унести? Мы — люди огнепальные, выученные властью постоять за себя. Мало что Прокоша уйти не позволит — морок наведёт. Геологи твои пострадают.