Запах цветущего кедра

Он содержит много полезного, например всевозможные минералы, в том числе и золото, но не может стать пищей, чтоб питать хотя бы траву. Так и сознание человека умного напоминает песчаную пустыню и не способно к божественному творению. И заботит его лишь питание собственной плоти, а отсюда — страсть к удовольствиям. Путь от ума к разуму лежит через отказ от кровавой жертвы».

Ничего подобного в книге не было!

Зал слушал его, замерев, однако не забывали тянуть к подиуму диктофоны, кто-то снимал со вспышкой, кто-то по-студенчески торопливо конспектировал в тетрадки. Болезненная безгрудая тётка в позе лотоса внимала и записывала информацию выставленными ладонями и так подалась вперёд, что чудом не падала на сидящих женщин, — будто в трансе находилась. Горчичная девушка слушала с закрытыми глазами и улыбалась, сильно откинув голову назад. Только архангелы-мужчины сидели в молчаливом напряжении, не заботясь о записи и не выдавая чувств: должно быть, в клубе так полагалось себя вести сильному полу. И ещё две гламурные кумушки, явно состоятельные домохозяйки, шушукались, и довольно громко, поэтому дама, сидящая позади них, так же громко сделала им замечание. Тут произошло невероятное: шептальщицы умолкли, но вдохновлённый лектор, оказывается, слышал всё и полностью контролировал зал, несмотря на свой отстранённый вид. Наперекор всем правилам, он сделал выволочку не кумушкам, а даме!

— Предупреждаю, сестра, — вплёл он выговор в повествование, — прерывать беседу двух тоскующих сердец равно прерыванию беременности. В обоих случаях погибает жизнь — нерождённый младенец или несказанное слово. Тишина потворствует покою души, но умение молчать, а самое главное — потребность в молчании — приобретается не сразу и не вдруг, но путём долгим и осознанным. Молчание — удел мужчин, пусть женщины говорят, если чувствуют радость в общении, каковым бы оно ни было. И независимо где, как и при каких обстоятельствах. Берегите не свои чувства, а позывы души своих сестёр. Я здесь с вами, чтобы всякий вошедший сюда, ощутил полное раскрепощение, освободился от стереотипов мышления и поведения."

"После такого нравоучения Стюарт словно вырос в глазах Колюжного. И в самом деле, он как-то стереотипно мыслил, воспринимая колоритную фигуру, обряженную во френч, как недоразумение; этот человек с хорошо поставленным голосом и какой-то необычной логикой вполне мог быть правнуком офицера жандармерии и успешным бизнесменом. Борода и буйные волосья, наполовину закрывающие лицо, скорее, некий обязательный клубный антураж. Вон и завсегдатай сборищ, учёный эксперт в области космонавтики, отрастил такую гриву и бороду, что сразу не узнать.