Запах цветущего кедра

Образованный Сорокин к тому времени законы местные изучил и знал, что стражам порядка в Канаде из неких пуританских соображений категорически запрещалось не то что прикасаться, а даже взирать на обнажённого человека, независимо от пола. И чтобы полиция не смогла разогнать шествие в тысячу душ и даже приблизиться к нему, бывший штаб-ротмистр предложил всем снять одежды. Первыми последовали его совету женщины, а глядя на них, и мужчины. Огромная толпа шла через канадские просторы абсолютно голой, с торжественными и бесконечными песнопениями, а ошарашенная, смятённая полиция стыдливо прикрывала глаза руками, дабы не нарушить закон.

Паника поднялась нешуточная, и чем ближе подходила к столице растелешённая толпа, тем испуг правительства больше напоминал состояние катастрофы, поскольку законопослушные граждане, особенно негры, глядя на голых русских, мотали на ус и учились, как надо бороться за свои права. Полиция попыталась противостоять, но чужими руками: спешно собрала уличные банды городов и бросила их навстречу. Громилы с бейсбольными битами и цепями, головорезы с ножами и пистолетами долго и зачарованно смотрели на колонну обнажённых людей, после чего сцепились между собой, ибо даже по их законам бить и калечить безоружных и голых было ниже их хулиганского достоинства.

Правительство сдалось, когда ярые, отчаянные духоборы были уже на подступах к столице. Свободникам позволили жить как заблагорассудится, сняли всяческий властный призор, убрали чиновников, полицию и оставили в покое. Добившись желаемого, голыши покачали на руках Сорокина, объявили его вождём непокорных и двинулись назад, в свою провинцию. Но в результате произошёл раскол и в среде канадского духоборчества, поскольку основная его часть пошла на сделку с властями и не признала победы голышей — так после похода стали называть ярых свободников.

А они, поверив в чудодейственность раздевания, стали проводить молитвенные обряды в «белых одеждах», то есть обнажёнными. Раскольников оказалось несколько поселений, куда ни прочие духоборы, ни местное население, ни тем паче власть не смели совать носа. Они порубили столбы и отказались от электричества, долгое время не признавали никакой техники, не пользовались деньгами, питались тем, что выращивали своими руками на огородах, и не позволяли детям ходить в школу, тем паче учить английский язык и общаться с канадцами."

"Однако власть не смогла долго сносить оплеухи от странных, дерзких русских переселенцев и совершила ошибку: наёмный убийца оборвал жизнь штаб-ротмистра российской жандармерии, вызвав неслыханный гнев голышей. Место и титул вождя взял на себя его старший сын, организовавший второй поход на столицу.