Из западни

К этому времени половина русских батарей, имевших на вооружении неповоротливые старые пушки с поршневыми затворами, была подавлена японскими орудиями, стрелявшими бомбами с закрытых позиций, и огнем канонерок с моря. Но второй штурм тоже сорвался. Под плотным пулеметным и ружейным огнем японская пехота остановилась. Русские ударили в штыки и… Пришлось опять все начинать сначала.

Попытка обойти их левый фланг по берегу провалилась не менее кроваво. Врагу хватило трех замаскированных пулеметов, чтобы начисто выкосить две ротные колонны, шедшие в наступление по колено в воде. Теперь тела их солдат колыхались в волнах, устилая полосу прибоя метров на двести… На требование об усиленном артиллерийском обстреле люнетов, из которых велся плотный фланкирующий огонь, пришел обескураживающий ответ – стрелять нечем. На орудие осталось по два-пять снарядов на случай отражения контратаки. Выручил флот: четыре канонерки и миноносцы смогли-таки заткнуть русские пулеметы.

В итоге Кабаяси имел «удовольствие» в течение получаса наблюдать за избиением японского прибрежного флота. Его кульминация – взрыв девятидюймового снаряда, после которого от маленькой деревянной канонерки «Иваке» остались только щепки на воде, – вызвал неприятную ассоциацию с событиями ночи высадки восемь дней назад, двадцать первого апреля. Он невольно вспомнил свой личный опыт «участия» в морском бою и даже чуть поморщился, что для самурая равноценно истерике.

Тогда, среди ночи, транспорт, с которого его полк еще не успел начать высадку, был пронизан снарядами, а соседний – подорван миной. Одно дело воевать на суше, где можно стрелять в ответ, прижаться к земле, отступить, в конце концов! Но куда деваться в море с парохода, который медленно заваливается на борт? Что делать пассажиру в морском бою – паниковать и путаться под ногами команды или просто медитировать и наслаждаться зрелищем? Хотя какое тут наслаждение, скорее полное непонимание…

Взять хотя бы тот самый взрыв, осветивший половину неба, в честь которого все на палубе дружно проорали «Банзай!», уверенные, что где-то там, в темноте, императорский флот разделался с очередным русским крейсером. Увы, на следующий день в штабе дивизии их «обрадовали»: почти что треть всех снарядов, предназначенных для поддержки высадки, погибла вместе с перевозившим их транспортом…

Дело пошло на лад, когда подошедшие на предельную дистанцию прицельного огня крейсера Соединенного флота – ближе просто не позволяло мелководье – отогнали, наконец, настырную русскую лодку, причинившую к этому моменту кучу неприятностей японским войскам на берегу.