Из западни

– Нет уж, милостивый государь, вы сейчас у меня к этому солдатику выйдете и в ноги ему поклонитесь! На таких, как он, вся земля русская держится уже тому лет как… много, а вы: «запорю»… Как так можно со своим боевым товарищем? Серж, подсчитайте лучше, сколько он на себе командира протащил, но при этом еще и оружия не бросил. Нет, знак отличия Георгиевского ордена этот воин заслужил однозначно!

Здесь Василий, вполне удовлетворенный успехами своего августейшего ученика в деле нравственного воспитания подчиненных, тем не менее счел необходимым вмешаться:

– Только выходить к нему пока не надо, Михаил Александрович… – Балк смог наконец продышаться и сквозь ломоту под ребрами, куда пришелся удар угла лафета, пояснил: – Видите же, у человека шок и контузия. Он с этой стороны никого кроме японцев не ждет. Вы ему кланяться станете, а он вам – «коротким коли». Но насчет Георгия солдатику – это очень верно. Позвольте-ка мне с товарищем солдатом пообщаться.

Привстав на колено и высунув голову из-за броневого ограждения, Балк как мог громко гаркнул:

– Эй, братец, у тебя все патроны вышли или еще есть? А то мы подкинем, коли надо.

– Мне на вас и штыка хопиць, гады жаутопузыя, – не удивившись, что японцы говорят с ним на чистом русском языке, мгновенно ответил Бурнос.

– А за какого же рожна ты, солдатик, портишь краску русского бронепоезда «Добрыня»? – встав в полный рост, грозно поинтересовался Балк. – Да еще чуть не застрелил великого князя Михаила Александровича Романова? Что за самоуправство, ТОВАРИЩ боец?

– Гусь свинне не таварышь, – тихонько, как ему показалось, пробормотал себе под нос Бурнос. Он, наконец, поверил, что это свои, и, расслабившись, кулем осел на землю. Рядом с плюхнувшимся на насыпь бесчувственным телом Кирленко картинно воткнулась штыком в землю винтовка…

– Ну, я такой еще гусь, что с любой свиньей справлюсь, не беспокойся, – отозвался спрыгнувший на землю Балк. – Эй, в третьем броневагоне, а ну, четыре человека с носилками сюда! Примите раненого! А по поводу «товарищей» я тебе, любезный, сейчас объясню, но давай на ходу – время дорого, так что полезай в первый броневагон. Заодно расскажешь, как дошел до жизни такой.

– Поднимайся сюда, сын мой, – донесся зычный голос отца Михаила, – помогите-ка ему, братцы, видите же, совсем человек из сил выбился. И ружьецо-то не забудьте подобрать…

– Ну что, отец Михаил, раз первого защитника крепости мы уже повстречали, знать, и ваша цель близка?

– Да уж, подъезжаем, значит… Ведь через всю Россию, почитай… Слава Тебе, Господи!

Далеко, однако, уехать не удалось – теперь препятствие было посерьезнее, чем одинокий русский солдат.