Запад в огне

В плетеных корзинах, что стояли в коридоре у стены, находилась мелкая домашняя утварь, столь нужная в любом хозяйстве: молоток с клещами, замызганная ветошь, мотки с проволокой. В другой корзине россыпью складировался лук. Романцев поднял корзину, крепко ее встряхнул и на самом дне заметил темно-коричневую оберточную бумагу, на которой мелким почерком были написаны какие-то цифры.

Перевел взгляд на хозяйку, сидевшую смирно, вот только ладони, загрубевшие от деревенской работы, нервно перебирали концы пестрого платка, вытащил бумагу и расправил ее широкой ладонью. В аккуратный столбик на ней было написано:

«цибуля[11] 6 кг

бульба[12] 50

морква[13] 4

сіль[14] 1

Дозволяю, Коршак».

— Что это такое?

— Родичи приходили, голодно у них, вот и решила дать им взамен продуктов трошки.

— Трошки, значит… Надо понимать, цифры в килограммах? Щедрая ты баба, как я посмотрю, чтобы вот так три пуда картошки в голодное время отдать.

— Так вони ж взайми, потом мени повернути.

— Кто такой Коршак?

— Да сосед мой, его все так на деревне кличут, с малолетства, — простодушно ответила хозяйка.

— Посмотрим… — Романцев аккуратно свернул листок вчетверо и спрятал в накладной карман гимнастерки.

Бойцы продолжали осторожно простукивать стены. В одном месте кладка отозвалась звенящей пустотой. Тимофей взял из ящика молоток и со всего размаху ударил по стене. Проткнув картон, металлический наконечник вошел глубоко вовнутрь, крепко застряв в деревянных перегородках. Поднатужившись, капитан выдернул молоток, и на пол вместе с куском стены звонко попадали монеты. Он подобрал две из них, закатившихся в самый угол, усмехнулся. Обе монеты цинковые, на вес легкие. В центре каждой просверлены аккуратные отверстия. На реверсе — свастика, на аверсе — голова орла. Немецкая монета стоимостью в десять марок, отверстие в центре указывало на то, что она предназначалась для обращения на оккупированных территориях.

— Решила сохранить? — недобро заулыбался Тимофей, посмотрев на поникшую женщину. — Думаешь, хозяева твои еще вернутся?

Заглянув в нутро развороченной стены, он увидел нишу, на дне которой в аккуратных коробочках лежали оккупационные немецкие марки и национальная немецкая валюта.

— Эти деньги привезены из Германии. Откуда они здесь? Кому предназначены?

— Не знаю, пане, — пролепетала Маруся.

— Товарищ капитан, — заглянул в комнату сержант, державший в руках ворох бумаг. — Документы какие-то нашли.

— Дай глянуть.

Взяв листки, Тимофей прочитал:

«Микола получил 100 марок, Остап 60, Борислав 80, Казимир 110, Кирик 75…

Дозволяю, Коршак. 1943 год, 24 марта».

Три страницы были исписаны именами, фамилиями, кличками. Напротив каждого имени стояла цифра, не иначе как в немецких марках.

— Что это? — тряхнул он бумагами.