Запад-81 (СИ)

— Всё, готовимся к бою, — глянув в сторону выползающих из-за леса лаптёжников, идущих в сопровождении истребителей, закруглился я и помчался в сторону своей БМП.

Мессеры сразу же связали И-16 боем, не давая прорваться к Юнкерсам, но тут заработали «Шилки». Экономно, не со всей дури, а попеременно из двух стволов. Но медлительным машинам с неубирающимися шасси и этого хватало. Полторы минуты, и очередь из «зушки» вспорола брюхо последнему из девятки «лаптёжнику», пытавшемуся сбежать на запад. По «собачьей свалке», постепенно сместившейся северо-восточнее, не стреляли, опасаясь попасть в наши самолёты, которым и без того приходилось несладко. Из девятки «ишачков» четыре уже были сбиты, сразив лишь два «мессера» из шести, прикрывавших бомбёров.

Чем закончился воздушный бой, рассмотреть не удалось: по нашим позициям ударила немецкая артиллерия. Лупили минут пятнадцать неприцельно, по площадям. И, похоже, на максимальной дальности. Но пару раз осколки снарядов звенели по броне.

Но ещё до этого пришло сообщение по радио:

— До полка пехоты выдвинулось из Гожи. При поддержке 18 самоходок «Штуг» и тридцати бронетранспортёров. Действовать по заранее оговорённому плану.

«Штуги» для БМП — это уже опасно. Пусть у них стоит и короткоствольный «окурок», но калибром 75 мм, и его снаряда наша броня не выдержит.

Немецкая САУ непосредственной поддержки пехоты «Штуг-3»

Самоходки начали лениво постреливать в направлении позиций полка с дистанции километра в полтора, явно провоцируя вскрытие позиций противотанковой артиллерии. А артобстрел закончился, когда они приблизились примерно на километр. И сразу же на атакующих посыпались мины, заставляя фашистов передвигаться перебежками.

Пятнадцать секунд, и все (!!!) «Штуги» вскрыты, будто консервные банки. Прямое попадание 125-мм танкового осколочно-фугасного снаряда разносит эту машину буквально в щепки. Для Т-72 цель на дистанции 4 км прекрасно достижима, а уж с километра-то — и подавно. Как и для наших тридцатимиллиметровок — похожие на гробы серые бронетранспортёры с крестами на броне.

По радио звучит команда:

— Коробочкам сменить позицию.

Вовремя, поскольку буквально через пять минут загрохотали немецкие гаубицы. На этот раз — прицельно. Видимо, где-то среди отползающих под миномётным огнём фрицев затесались арткорректировщики. Но без толку: и танки, и БМП уже не в тех капонирах, из которых стреляли по немецкой бронетехнике.

Постепенно артиллерийский огонь утих, и я побежал во взвод.

— Ну, как, Конюшевич? Сильно страшно было?

Глаза у парня безумные, кепочка и пиджачок перепачканы пылью.

— Ужас. Особенно, когда они из пушек стали крыть. Меня же чуть землёй не засыпало, когда снаряд рядом бабахнул.