Запад-81 (СИ)

— Конечно! Вы себе просто не представляете, насколько ценны для СССР те самолёты, что расположены сейчас на этом аэродроме! Я не требую, чтобы вы разоружили всех красноармейцев, выдвинувшихся к нему вместе с вами. Я просто прошу не открывать огонь в его сторону. Министр обороны СССР, прибывший на учения, в которых мы должны были участвовать в 1981 году, уже вылетел в Москву, чтобы встретиться с нынешним советским руководством для того, чтобы уладить проблемы, которые могут возникнуть между нами и вами, нашими предками. Так что в ближайшие час-другой вы получите соответствующие распоряжения от своего начальства.

— Значит, мы предки, а вы, выходит, потомки?

— Так точно, товарищ капитан. Можете лично убедиться. Товарищи, передайте товарищу капитану НКВД для ознакомления ваши документы, — скомандовал командир роты сопровождающим его командирам. И комсомольские билеты тоже предъявите.

Прода от 20.12.22

19 июня 1941 г., 12:30, Москва, площадь Дзержинского

«Безопаснику» Центрального аэродрома Кутёхину пришлось приложить немало усилий, чтобы его, наконец, соединили с Народным комиссаром внутренних дел. Оно и понятно: кто он, а кто товарищ Берия.

Но когда человек, представившийся маршалом Устиновым, довольно коротко обрисовал ситуацию, у старшего лейтенанта глаза на лоб вылезли.

Оказывается, из будущего перенеслись не только эти двое на необычном самолёте. Совершенно неожиданно для самих гостей из 1981 года на сорок лет в прошлое попали несколько десятков тысяч военных и гражданских лиц, сотни самолётов, танков, различных боевых машин. И теперь министр обороны из будущего просил срочно оповестить сотрудников Наркомата в Белоруссии, чтобы те не открывали огня при встрече с потомками, не пытались захватить их и их оружие и технику силой.

— И она, и люди всё равно будут воевать на стороне Советского Союза. Так зачем же всё начинать с конфликта?.. Нет, оружия они не сдадут и не разоружатся… В моё отсутствие командует Начальник Генерального Штаба маршал Огарков, и у него есть мой приказ не допустить разоружения этих войск. Я просто не хочу, чтобы что-то было испорчено по незнанию вашими людьми, товарищ Берия…. Практически каждый предмет вооружения, техники, оборудования в нынешних условиях просто бесценен… Да потому что через три дня, в четыре часа утра 22 июня на Советский Союз будет совершено военное нападение гитлеровской Германии, и это всё понадобится для отражения нападения… У меня есть такие доказательства! И я не могу дождаться, когда смогу передать их вам, Лаврентий Павлович. Вам и товарищу Сталину.

А потом была бешеная гонка (со скоростью километров семьдесят в час) по московским улицам.