Запад-81 (СИ)

Материальная часть самоходно-танкового полка серьёзно изношенная, а мы только что совершили марш от Сморгони и Ошмян. Кроме того, большинство механиков-водителей имеют мало опыта ночного вождения.

— С маршем от Ошмян справились? Вот и сорок вёрст до Мяделя пройдут, — отрезал командир бригады. — Пока пополняется боекомплект, занимайтесь техобслуживанием. Если какие-либо танки или САУ не выдержат марша, придётся их бросить. Но те, что дойдут, завтра к полудню должны взять Мядель."

"Узнаю́ «классическую» ситуацию 1941 года: поломка на марше — техника бросается, лишь бы приказ о прибытии в точку назначения основных сил был исполнен. И ничего не поделаешь, приказ есть приказ. Тем более, ситуация действительно серьёзная. Такого разворота Танковой группы Гёпнера, вплоть до Битвы за Москву, в истории Великой Отечественной войны не было. И неизвестно, чем такое изменение немецких планов нам грозит. Это сегодня на 2-й стрелковый прёт только один колыхавшийся в резерве армейский корпус. А ведь завтра могут навалиться ещё и части 56-го моторизованного корпуса 4-й Танковой группы. И что тогда? Не получится ли так, что мы, люди из 1981 года, своими действиями спровоцировали ещё более грандиозный котёл под Минском?

Как я и предполагал, всего-то сорокакилометровый марш к Мяделю выдержали не все. Две «сушки» всё-таки встали. Но на одной ремонтники пообещали устранить неполадку топливного насоса к утру, а вот во второй «крякнул» бортовой фрикцион, и заменить его можно будет только если потеряем в бою аналогичную боевую машину.

Вплоть до Брусов шли внаглую, со включённым светом. Леса густые, никаких гор, с которых можно увидеть свет от движущейся колонны, нет и в помине, а звук работающих двигателей глушит лесная чаща. В Брусах сходу смели пост немецких мотоциклистов, заночевавших в деревне, и отправили заслон в сторону Занарочи.

А дальше всё было в полном соответствии с пословицей: гладко было на бумаге, но забыли про овраги. В нашем случае — про болотистую местность в районе озера Мястро. До перешейка между озёрами Мястро и Баторина уже на рассвете наша бронетехника добралась более или менее нормально. А вот мостик через протоку между ними, речку Дробня, оказался хиловатым и для Т-10, и для САУ, и даже для «тридцатьчетвёрок». Поэтому пришлось «в темпе вальса» размещать в дефиле батареи самоходок, чтобы поддержать огнём сводный полк на БМД, передовые подразделения которого рывком преодолели мостик и около шести утра ворвались в южную часть деревни. А под прикрытием их огня сапёры принялись укреплять мост.

Огонь из САУ и полковой артиллерии разбудил тех, кто не проснулся от автоматно-пулемётной стрельбы.