Запад-81 (СИ)

И только когда она закончилась, стало известно, что юго-западнее Нацковичей рота танков и рота третьего батальона разгромили выдвинувшиеся для охвата нашего полка части 19-й танковой дивизии. А со стороны Ивье стали слышны отдалённые раскаты выстрелов танковых пушек группы, направленной к городу.

Около 21 часа по радио пришло известие, что в Ивье оставленному заслону при поддержке сил нашего полка удалось зацепиться за северную окраину города и предотвратить прорыв немцев к станции Гавья. С которой уже ушёл последний эшелон с ранеными.

А в сумерках начали отходить и мы. Двумя колоннами. Наш батальон, рассадив уцелевших красноармейцев сборных батальонов на броню и в грузовики, связисты, разведчики, часть автобата — на станцию Гавья. Остатки второго и третьего батальонов, последняя танковая рота и прочие вспомогательные подразделения — к Кменчанам, где сапёры успели навести деревянный мост через Гавью.

Мы уже были за железнодорожным переездом, когда за нашей спиной прогрохотали два взрыва: это взлетели на воздух мосты через реку. Вначале железнодорожный, а затем и автомобильный.

Потом был сложный двухчасовой марш по дрянным дорогам, а то и вовсе без них, до села и станции Юратишки. Полного окружения полка и, возможно, его уничтожения в нём, удалось избежать. Но цена этой на самом деле героической обороны Липнишек оказалась очень высокой.

5 июля 1941 г., 16: 40, полигон Кубинка

Генеральный секретарь ЦК ВКП(б), Председатель Совета народных комиссаров и Председатель Государственного комитета обороны сумел поразить всех, съехавшихся сюда, на главный автобронетанковый полигон страны.

Нельзя сказать, что новость о людях из будущего, попавших в 1941 год из далёкого 1981, для части присутствующих на просмотре техники была неожиданной. Тем или иным путём до основной их части она в виде слухов уже дошла. Только слышавшие об этом, чаще всего, воспринимали её именно как малоправдоподобную байку. Даже удивлялись про себя (вслух этого говорить никто не решался), как мог САМ!!! товарищ Сталин повестись на столь глупый розыгрыш. А вышло, что в дураках остались именно они, а Вождь, как всегда, оказался прав.

Многие после 1953 года до хрипоты спорили, разбирался ли Сталин в технике, но то, что он ею интересовался, отрицать не мог никто. По крайней мере, всё ездящее, летающее и стреляющее он старался увидеть, оценить и даже высказать свои пожелания по поводу его характеристик. В споры специалистов обычно не вмешивался, стараясь выслушать все аргументы. Причём, иногда каким-нибудь вопросом по сути ставя в тупик спорщиков. Хуже того, непостижимым образом умел распознавать, что человек «плывёт» в обсуждаемой технической теме.