Заноза для мажора

Дубль два, во дела

Волкова— Ты в глаза долбишься или просто растяпа? — вызвоненный в срочном порядке Волков похож на чайничек, у которого от закипания вот-вот пойдет пар из носика, а крышечку так и вовсе давно срезало. Еще до приезда на место аварии.

— Попрошу без оскорблений. Сей казус не более чем неудачное стечение обстоятельств, — возмущенно надуваю губы, и еще больше начинаю возмущаться когда меня принимаются обнюхивать. — Да не пила я!

— Тогда почему так несет?

— Эм… Это мы немного побаловались, — виновато вжимает голову в плечи слегка поддатая Ника, переглядываясь с не менее поддатой Дашей. Обе топчутся на улице рядом с нами, дрожа от ледяного ветра, дующего с канала и заметно пошатываются. Шесть коктейлей на каждую — ну такое себе понятие «немного».

— Зашибись. Мне только алкоголичек не хватало в своей тачке. Сразу бы сказали, что собираетесь устраивать из нее бар на колесах, — с обреченным видом рассматривает побитый перед бэхи Денис.

Фара в хлам, капот смят, на боковой дверце со стороны пассажирского следы столкновения. Виновник аварии, темно-синия Тойота, стоит на аварийках здесь же, на пересечении набережной Мойки и переулка Антоненко. Мы так раскорячились неудачно, что создали пробку на обычно свободном участке.

— Ну и как поступим, уважаемый? — обращается Волков к тыркающемуся в телефоне водителю Тойоты. Типичный представитель семейства быдла. Лысоват, в спортивках и с видом, будто ему все должны. — По-тихому или крайнего искать начнем?

— В смысле, крайнего? Нефиг бабу свою пускать было за руль. Ждем гайцов, — огрызается тот.

— Это меня нефиг пускать? — вспыхиваю я уязвленно. — Олень, ты правила давно перечитывал или права чисто покупал? Ты обязан был меня пропустить!

В этот раз я реально ни при чем, так как я ехала по главной! И вообще, несколько дней мы катались просто прекрасно, ни разу даже на посты ДПС не попали. Более того, я не только перестала путать педали, но и успела привыкнуть к габаритам, сроднившись с машинкой. Настолько, что мне самой ее сейчас жалко. Это ж завтра в универ опять на метро ехать. При такой-то холодрыге.

— Вот ты клюв свой еще пооткрывай, — шипят раздраженно. — А то едет курица с раззявленной варежкой, кроме носа ничего не видит.

А вот это уже наглость, уважаемые. Я хоть и девочка, и сила удара у меня объективно слабая, но вцепиться ногтями в чью-нибудь рожу могу запросто.

— У кого клюв? А ну повтори, у кого там клюв? — угрожающе надвигаюсь, но Волков мягко ловит меня за плечи.

— Не горячись, — успокаивают меня. — А ты, давай-ка, прояви побольше вежливости, — это уже обращаются к водителю Тойоты. — Если не ко мне, так хотя бы к присутствующим здесь девушкам.

— Да клал я на твоих девок. Две бухие, третья слепая.