Заноза для драконов

- Ну что? Пришла в себя? С виду-то боевая, а простого камня испугалась.

- Ну, да, - тут же подхватила другая, помогая ей встать со скамьи, - ты нервишки-то береги. Что делать будешь, когда Господина увидишь? Он немощных не любит.

Служанки помогли ей раздеться и забраться в чан с водой. По поверхности плавали лепестки цветов, а вода была такая ароматная и теплая, что Сюзанна чуть не замурлыкала.  Контраст между горячей ванной и холодным воздухом был так разителен, что ей захотелось понежиться подольше.

В какой-то момент она почувствовала на себе взгляд. Глянув пристально на вмиг ставших  скованными служанок, Сьюзи поняла, что на нее действительно кто-то смотрит. Служанки отошли к стене за ее спиной и там неподвижно  замерли.

""Вряд ли это была та страшная женщина, - подумала девушка.- Зачем ей прятаться? Может быть, это тот, кого служанки называли Господином?""

- Ну, что же. Я удивлю, тебя Господин. Кем бы ты ни был.

Сюзанна томно положила  голову на бортик ванны, закрыла глаза. Затем прогнулась, словно кошка. Вынырнувшая из  пены  грудь на прохладном воздухе покрылась мурашками, а соски превратились в темные тугие изюминки.

Сьюзи погладила пальчиками грудь, обвела по кругу ареолу. Соскользнувшая с пальца пена тугой  белоснежной вершиной  на мгновение спрятала  сосок и медленно сползла  вниз.  Одна рука девушки скрылась под водой. Словно намекая на то, что там сейчас происходит, Сьюзи прогнулась и застонала.

Может, ей почудилось? Но кажется, где-то недалеко раздался тихий рык. Словно хищник рычал, предупреждая о себе.

Сделав еще один шаг по крутой лестнице, Сюзанна почувствовала, как от того воспоминания  в животе сжалась тугая пружина.  А может, вовсе не воспоминание тому виной?  А страх и волнение? Да так и не разжалась пружина до тех пор, пока девушка не оказалась у самой вершины горы.

Ей было очень  страшно. Из последних сил она сдерживалась, чтобы не заплакать или не заголосить, когда жрицы, уложив ее на широкий плоский камень,  подняли вверх ее руки и закрепили белыми шелковыми лентами.  Точно так же зафиксировали ей  и ноги.  Ее оставили одну, под открытым небом, на обвеваемой ветрами вершине. Пушистые облака  летели так низко, что казалось, вот-вот и зацепят ее.

Откуда-то снизу донеслось пение, очень похожее на ритуальное. Почему-то от него ей вдруг стало тепло. "" Или я сейчас сгорю, - предположила Сьюзи.- Или я не знаю, что происходит"".

Ее бил озноб от страха, от холода, от жуткого пения жриц. Одновременно с тем, она чувствовала, как под ней накаляется камень, жар заполняет ее тело. Если бы не шелковые путы,  она бы сейчас билась в конвульсиях от боли и от жара."

"Словно тысячи раскаленных игл вонзились в ее нутро и жалили, раскручивали ту пружину, что сковала ее живот.