Замыкающие

Он делает это медленно, целуя открывающиеся участки кожи и приходясь губами по бедрам, коленям, икрам, даже пальчикам ног. И потом также медленно избавляет меня от единственного оставшегося на теле предмета одежды. Очерчивает губами кромку трусиков, ласкает косточки таза и внутреннюю сторону бедер. Ткань послушно следует за пальцами вниз и, оголяя лобок, спускается по ногам. Рин поднимается от самых стоп вверх, и за его движениями по коже проходит волна приятных мурашек. Постепенно, очень осторожно он разводит мои ноги в стороны. Не надавливая, позволяя мне свести их вместе, если я захочу. А хочу ли я?

Я откидываюсь на подушку и закрываю глаза, предоставляя тело на откуп ласкам. Мои ноги расходятся, а самый центр обдает горячим дыханием. Не назову себя любительницей оральных удовольствий. В моей жизни было не так много партнеров, чтобы считать себя женщиной с большим и разнообразным сексуальным опытом. Но подобные ласки для меня всегда были чем-то...глубоко интимным. Даже в каком-то роде интимнее самого сексуального акта. Чем-то сакральным, требующим полной отдачи, расслабления и доверия между партнерами. Доверяю ли я Рину? Да, сейчас я ему доверяю.

Язык мужчины раздвигает мою плоть, его пальцы раскрывают меня. Губы целуют клитор, прихватывают нежную кожу, посасывают ее, смакуя.

Дыхание становится совсем тяжелым. Лоно горит огнем, наполняясь соками. Нервы на пределе и каждое движение мужчины отдается волной томительного пламени во всем теле.

Сколько это длится? Сколько времени этот язык выписывает на мне и во мне свои узоры? Сколько времени нежные пальцы скользят внутри, находя и нажимая на самые отзывчивые точки? Сколько времени кипящая кровь разгоняет удовольствие по телу? Час, минуты, вечность?

- Кончай звездочка - шепчет Рин - сладкая моя, нежная, самая красивая.

Эта фраза словно триггер для моего удовольствия. Оно обрушивается на меня, поглощает, утаскивает за собой. Я сжимаю лоном палец Рина, а он продолжает меня терзать своими губами.

Под веками пляшут искры, натянутые струны внутри лопаются, из горла вырываются такие сладкие стоны, что кажется, что голос совсем чужой.

Рин переживает этот оргазм со мной. Целует меня, успокаивая. Прижимает к себе мое дрожащее тело, так бережно, что слезы собираются в уголках глаз.

- Полежи со мной - прошу я осипшим голосом - и разденься, пожалуйста.

Рин молча снимает с себя одежду и накрывает нас одеялом. Прижимает к себе, трется щекой о мою макушку. Я лежу почти без движения, ощущая негу и щемящую сердце нежность. Размеренное биение сердца под моей щекой хочется слушать бесконечно.

- Знаешь - говорю я после долгого молчания - я начинаю видеть плюсы в роли “замыкающей”.

Рин хмыкает и гладит меня, будто побуждая продолжить откровения.

- Например - ты - признаюсь я.