Замужем за Черным Властелином, или Божественные каникулы

— Даешь бесхозных мужиков в болото! — с этим боевым кличем и рогатинами наперевес из соседнего леска выскочили кикиморы с болотяницами. И попытались оттяпать себе по бесплатной особи. Их порывы строго пресекал Путятя, но бабенки не унимались, с голодным блеском в глазах шаря по вражеским отрядам жадными взглядами.

Егерь выстроил в сторонке свой вооруженный бабский взвод. Командир цвел и пах в окружении выводка заботливых бабенок и, похоже, совсем не собирался расставаться с новоприобретенным гаремом.

Как только самые отчаянные из капкуэнов пытались к болотяницам приблизиться, людозвери сразу начинали тонуть в болоте. На ровном месте. Несчастных с жутким бульканьем затягивала трясина. Тогда капкуэны рвались налево через кикимор, чтобы успеть выбраться из «Сталинградского котла». Но кикиморы стояли насмерть, не давая гориллам ни шанса на спасение. Некоторые бабенки, видимо совсем оголодавшие, заманивали капкуэнов:

— Иди сюда, лохматенький! Я тя мелиорации научу!

У кого из чудовищ мозги еще оставались, те поворачивали назад. Остальные перли буром, возникая на зеленом пятачке мохнатыми волнами атакующих снова и снова…

— Вот вам! Вот! — Капкуэны вдруг начали валиться задними рядами на передние.

У них под ногами заскакали воинственные рыжие коротышки в кольчугах, а над полем боя раздался трубный глас моего папы:

— Я вам сейчас покажу кузькину мать! Забудете у меня, как мелочь по карманам тырить!

При чем тут мелочь? Как он будет объяснять обезумевшим страшилкам значение этого оборота? Но папу эти вопросы волновали мало, потому что он орал:

— Вперед, ребята! Отучим этих верзил беспорядки нарушать! — И снова капкуэны подрубленными снопами — шлеп-шлеп!

Лишь только из врагов сложился небольшой курган, как на его вершине нарисовался глава нашего шебутного семейства Гаврила Семенович Острожников и прокричал:

— Ну кому еще командирского тела?

В руках папа держал маленький щит, на голове высился остроконечный шлем, широкую грудь защищала кожаная кираса, а вид его боевого топора откровенно пугал.

— Фи, дорогой! — подлетела к нему мама на верховом драконе. — Твоя борода меня приводит в смятение. И не ори так грозно, а то наши мальчики из-за тебя смущаются!

— Конечно, милая! — рыкнул папа, прикрывая приличных размеров бороду щитом и норовя слинять обратно в битву.

— Я надеюсь, что ты подашь нашим детям хороший пример! — нравоучительно заметила мама и умотала снова плевать в капкуэнов огнем.

— Чтоб я еще раз по этим узким тоннелям полез! — пожаловался папа, почесывая латной рукавицей шатенистую гриву под шлемом.

Сейчас отец выглядел былинным русским богатырем. Такой же здоровый, светлоглазый и вспотевший.