Замужем за Черным Властелином, или Божественные каникулы

Если было бы чуточку больше времени — вообще в нем позамокала и вовнутрь влила! Для сугреву и придания глазам задорного блеска, голове — паров для усиленного мышления, а телу — легкости для перемещения в трехмерном пространстве.

Красоты, понимаешь, много не бывает! Это я поняла, когда увидела остолбеневших мужиков. Даже голем пал жертвой моего обаяния!

— Это что?!! — наконец обрел дар речи бог и выразительно посмотрел на мой модерновый прикид. — Апчхи!

— Новое модное веяние, — ответила я, кокетливо поправляя треуголку.

Новый столбняк у лиц мужского пола. Длительный. А глазки — правильные овалы. Большие-большие. Да-а, это им не аргентинское танго с леди в шелковом платье танцевать! Мой наряд покруче будет.

— А оно не может веять где-то в другом, отличном от моего царства месте? — минут через семь разродился предложением брюнет, морщась от эстетического наслаждения. Конечно, он весь из себя такой ухоженный, и тут я… сплошной винтаж… с ароматической добавкой.

— Может, — покладисто согласилась я. — Но только вместе со мной.

— Тогда вейте тут, — скрипя зубами, вынужденно согласился бог. — Но! — подальше от приезжих!

Он спросил, настороженно поглядывая то на меня, то по сторонам:

— А по какому случаю парад? Апчхи!

— Будьте здоровы! — преувеличенно счастливо отозвалась я и радостно сунула Иртихалу в руку кружевной платочек, натертый ладаном.

Для хорошего человека нам и кола не жалко, и двора можно лишить, и добавить как следует! Пониже спины… на дорожку.

С умилением смотрела, как мой недруг утирает подарком выступившую от чихания влагу на глазах и через минуту начинает рыдать уже крокодильими слезами. Правильно чует, гад! К нему вместе со мной пришли бо-ольшие неприятности! Он даже не догадывается, КАКИЕ!

— Да вот хотела тебя на свидание пригласить, прогуляться темным вечером по темной дорожке под ручку с…

— Никуда не пойдем! — почему-то сразу и наотрез отказался Иртихал в перерывах между чиханием и сморканием. Сопли он собирал уже в свой платочек. Горстями. Глазки покраснели и заплыли, лицо стало румяным-прерумяным!

Ну вот, сэкономить на стирке у него не получилось. Мелкая пакость — а на душе жаворонки поют!

— Чего так? — задумчиво посмотрела на него, подавив в зародыше желание сделать «алаверды» и высморкаться ему в камзол. Хотя… как крайнее средство обороны — и это пойдет.

— Меня… гм-гм, не поймут, если я появлюсь в обществе с дамой в таком виде, — процедил сквозь зубы красавчик, указывая голему на выход. Глиняный мужик с места не сдвинулся, все еще глазея на меня в экстазе.

— Он у тебя примерз, — сообщила я Иртихалу.

— Илона! — торжественно заявил Иртихал.