Замужем с утра

Оставалось лишь позорно ретироваться.

— Я ухожу, — заявила Кэтрин.

— А как же книги, которые вы хотели взять?

— Я заберу их позже. — Она повернулась, чтобы уйти, но задела широким рукавом стопку рисунков, которую только что выровняла. Листы разлетелись по полу. — О Боже. — Торопливо опустившись на колени, она принялась собирать бумаги.

— Оставьте, — произнес Лео. — Я все подниму."

"— Нет, я сама… — Кэтрин осеклась, увидев что-то среди набросков строений, пейзажных зарисовок и листков с записями. Карандашный рисунок женщины… обнаженной женщины, лежащей на боку. Пышные белокурые волосы рассыпались по плечам, изящные бедра стыдливо сомкнуты, наполовину скрывая нежный треугольник, знак женственности. И на носу у нее красовались до ужаса знакомые очки. Кэтрин схватила рисунок дрожащей рукой, сердце ее выбивало бешеную дробь. Она попыталась заговорить, но не смогла выдавить из себя ни звука, когда же наконец ей это удалось, собственный голос показался ей чужим, писклявым и придушенным. — Это я.

Лео опустился на ковер рядом с Кэтрин и уныло кивнул. Голубые глаза его ярко блестели на потемневшем лице.

— Зачем? — шепнула Кэтрин.

— Я вовсе не хотел вас оскорбить, — пробормотал Лео. — Этот набросок предназначался лишь для моих глаз и ничьих больше.

Кэтрин заставила себя снова взглянуть на рисунок. Едва ли она смутилась бы больше, если бы Лео действительно видел ее обнаженной. И все же в изображении не было ничего вульгарного или пошлого. Длинные изящные линии. Грациозная поза. Окутывавшая женщину чувственность.

— Вы… вы ведь никогда не видели меня такой, — чуть слышно проговорила Кэтрин и испуганно добавила: — Правда?

Горькая усмешка тронула губы Лео.

— Нет. Я еще не опустился до подглядывания. — Он немного помолчал. — Я правильно вас изобразил? Нелегко угадать, как выглядит тело под бесчисленными слоями одежды.

Оцепеневшая Кэтрин издала нервный смешок.

— Если и так, я бы ни за что в этом не созналась. — Она положила рисунок вместе с остальными бумагами изображением вниз. Ее руки дрожали. — Вы рисовали нагими и других женщин? — застенчиво спросила она.

Лео покачал головой:

— Я начал с вас и дальше этого пока не зашел.

— У вас есть еще рисунки вроде этого? Где я без одежды?

— Один или два. — Лео попытался изобразить раскаяние.

— О, пожалуйста, пожалуйста, порвите их.

— Обязательно. Но природная честность вынуждает меня сознаться, что я скорее всего нарисую еще. Мое любимое занятие — изображать вас обнаженной.

Кэтрин застонала, закрыв лицо ладонями.

— Я бы предпочла, чтобы вместо этого вы что-нибудь коллекционировали, — прошептала она сквозь стиснутые пальцы.

Лео хрипло рассмеялся.