Замужем с утра

Вышибала махнул мясистой ручищей в сторону полуразвалившегося дома. Поза его казалась небрежной, но глаза прытко обшаривали незнакомцев.

Лео и Гарри подошли к скособоченной двери дома поменьше. Вместо дверного молотка на растрескавшемся дереве виднелись лишь дырки от гвоздей. Лео постучал кулаком в дверь, из последних сил сдерживая гнев и нетерпение. Ему страстно хотелось снести ее с петель одним яростным ударом ноги.

Дверь со скрипом отворилась, Лео увидел перед собой бледное костистое лицо Уильяма. Юноша узнал Лео, в тусклых глазах его вспыхнула тревога. Будь на его бесцветной физиономии румянец, он наверняка исчез бы в то же мгновение. Уильям попытался закрыть дверь, но Лео оттеснил его и шагнул в холл."

"Схватив Уильяма за запястье, он заставил его поднять вверх руку и с подозрением оглядел испачканную кровью повязку. На постели Кэтрин остались пятна крови… При мысли о том, что мог сделать с Кэт этот мерзавец, Лео пришел в неистовство. Ярость ослепила его. В следующее мгновение он уже сидел на полу верхом на Уильяме и безжалостно осыпал его ударами. Охваченный бешенством, он не слышал, как Гарри окликает его по имени и пытается оттащить от подручного Алтеи.

Привлеченный шумом вышибала ворвался в дом и набросился на Лео. Рамзи перебросил тяжелого верзилу через голову; вышибала грянулся о пол, дом содрогнулся до основания. Здоровяк тотчас вскочил на ноги, его кулаки размером с воскресный ростбиф просвистели в воздухе, готовые сокрушить череп, как ореховую скорлупку. Лео отпрыгнул, прикрывая голову, а затем нанес резкий удар правой. Вышибала легко перехватил его руку, однако Лео никогда не придерживался Правил лондонского призового ринга[15]. Он с силой лягнул противника в колено. Громила согнулся, хрипя от боли, и тогда Лео изобразил «фуэте», обрушив удар на голову великана. Вышибала замертво рухнул на пол, к ногам Гарри.

Мысленно отметив, что Лео один из самых бесчестных бойцов, каких он только знал, Гарри коротко кивнул шурину и направился в пустой холл.

Дом казался вымершим. Зловещую тишину нарушали лишь крики Лео и Гарри, зовущих Кэтрин. В воздухе стоял удушливый опиумный дым, покрытые толстым слоем копоти окна почти не пропускали света, так что обитатели дома легко могли бы обойтись без штор. В комнатах царили грязь и запустение. Повсюду лежала пыль, углы затянуло паутиной, ковры потемнели от пятен, деревянные полы вздыбились и потрескались.

Гарри заметил, что одна из комнат на втором этаже освещена: оттуда сочился тусклый свет, пробиваясь сквозь ядовитые клубы дыма в коридоре. С бешено бьющимся сердцем Ратледж взбежал вверх по лестнице, перескакивая через ступеньки.

В глубине комнаты на канапе свернулась старуха.