Замужем с утра

 — И все считают, что Кэт отлично справляется со своими обязанностями.

— Это верно, и все же неожиданная новость о вашем загадочном родстве встревожила меня. Боюсь, вы двое замыслили какую-то интригу.

— Нет. — Гарри смело встретил взгляд Лео. — Никакой интриги.

— Тогда к чему вся эта таинственность?

— Я не могу объяснить, не рассказав вам кое-что о своем прошлом… — Немного помолчав, Гарри хмуро добавил: — Чего мне вовсе не хочется.

— Сожалею, — пробурчал Лео без тени раскаяния. — Я вас внимательно слушаю.

Гарри помедлил, словно раздумывая, стоит ли откровенничать с шурином.

— У нас с Кэт общая мать, — заговорил он наконец. — Ее звали Николетт Уигенз. Урожденная англичанка. Семья ее переехала из Англии в Буффало, штат Нью-Йорк, когда Николетт была еще ребенком. Поскольку девочка была единственным ребенком в семье и вдобавок довольно поздним, Уигензы мечтали выдать ее замуж за солидного мужчину, который смог бы о ней позаботиться. Мой отец Артур был более чем вдвое старше Николетт и обладал весьма значительным состоянием. Подозреваю, на браке настояли Уигензы, любви здесь не было и в помине. Николетт стала женой Артура, и вскоре родился я. На самом деле даже слишком скоро. Поговаривали, что отец ребенка вовсе не Артур.

— А это правда? — не сдержал любопытства Лео.

Гарри цинично усмехнулся:

— Кто может знать наверняка? — Он равнодушно пожал плечами. — Во всяком случае, дело кончилось тем, что моя мать сбежала в Англию с одним из своих любовников. — Взгляд Гарри сделался отстраненным. — Полагаю, после у нее были и другие мужчины. Моя мать не привыкла хоть в чем-то себя ограничивать. Она была избалованной, самовлюбленной стервой, хотя и на редкость красивой. Внешне Кэт очень на нее похожа. — Ратледж на мгновение задумался. — Но ее красота мягче, изысканнее. И в отличие от матери у Кэт доброе, нежное сердце.

— Неужели? — кисло протянул Лео. — Со мной она никогда не была нежна.

— Это потому, что вы ее пугаете.

Лео недоверчиво нахмурился:

— Как, скажите на милость, мне удалось запугать эту маленькую гарпию? Только не говорите, что Маркс боится мужчин, с Кэмом и Меррипеном она весьма любезна.

— С ними она чувствует себя в безопасности.

— А со мной нет? — оскорбленно вскинулся Лео.

— Наверное, дело в том, — задумчиво проговорил Гарри, — что в вас она видит мужчину.

От этой новости сердце Лео взволнованно заколотилось. С напускным безразличием он принялся изучать содержимое своего бокала.

— Она вам об этом сказала?

— Нет, я сам это заметил в Гэмпшире. — Гарри криво усмехнулся. — С Кэт приходится быть особенно наблюдательным. Она не любит говорить о себе. — Допив остатки бренди, он неторопливо поставил бокал на стол и откинулся на спинку стула.