Замуж за врага. Проданная дракону

Я понимала, что злость моя бессмысленна, и от этого становилось еще горше. Что бы я ни сделала, драконица все равно выйдет победительницей.

Немного осмотревшись, я поняла, что все вокруг не соответствует характеру беспардонной Талли. Слишком все было каким-то нежным и воздушным. То ли она не прикладывала руку к обстановке в этой комнате, то ли… она была не ее.

Снедаемая любопытством, я сделала два осторожных шага вглубь комнаты. Постель была заправлена, но как будто бы очень давно. Натянутое шелковое покрывало местами провисло. Рядом с кроватью не было ничего, что обычно женщины ставят на тумбочку у изголовья. Ни мягких тапочек, ни кружки с чаем, ни любовного романа.

Видимо, хозяйка комнаты бывает здесь не так часто.

Я прошла дальше. На трюмо не было ни кремов, ни пудры. Лишь один только флакон с душистой водой, да расческа. В густых зубцах запутались несколько светлых волосков. Они точно не могли принадлежать рыжеволосой драконице!

Больше ничего в комнате не говорило о личности хозяйки.

Мое внимание привлек глубокий стенной шкаф. Уж там-то должно было что-то быть!

Я пересекла комнату и потянула за круглые ручки. Дверцы шкафа распахнулись, и я увидела всего несколько довольно скромных платьев. Ничего вульгарного и вызывающего.

Одна вешалка сиротливо пустовала. Опустив взгляд вниз, я едва не вскрикнула. На дне лежала лента персикового цвета.

Дрожащими руками я подняла ее, чтобы убедиться, что это была деталь того самого платья. Провела пальцами по нежной невесомой ткани, повернула к свету. Сомнений не было: это была деталь платья, что изорвал Реджинальд.

Рука дрогнула, и невесомая лента соскользнула вниз.

Горячие слезы навернулись на глаза. Я подавила судорожный вдох.

Понимание того, чья это комната, накатило словно горячей волной. Мне ни в коем случае нельзя было здесь находиться и уж тем более что-то трогать! Наверняка Реджинальд приходит сюда, чтобы предаться воспоминаниям.

В воображении тут же возник образ скорбящего дракона, склонившегося над расческой, что еще хранила несколько волосков любимой женщины. Сердце разрывалось от жалости к этому могучему мужчине, что пережил такую утрату.

Какой же я была дурой, что вообще сюда полезла!

Утерев слезы, я собралась уйти, чтобы никогда не возвращаться. Но внезапно в тишине я услышала торопливые шаги, которые неумолимо приближались. Стук каблуков эхом отдавался от стен.

Я замерла, прислушиваясь и надеясь, что это был кто-то из слуг. Но они обычно передвигались почти бесшумно, а в качестве обуви использовали мягкие тканевые туфли.

Шаги подошли вплотную к комнате, где я сейчас была, и замерли.