Замуж за незнакомца

– Дима! Ты же хороший парень! Почему не скажешь, кто тебя заставил?! – взрываюсь, поднимаюсь с места, а на меня шикают, но я не слышу ничего. – Дима, Кирилл ведь тебе верил, ты ведь Раевский. Дима, одумайся!

Бледный Дима смотрит себе под ноги. Между нами несколько метров и решётка, но я пытаюсь достучаться до него, вынудить сказать правду.

– Зачем ты один будешь за это отвечать?! Ты же не единственный, кто виноват! Дима!

Я ору, а судья распоряжается, чтобы меня вывели за дверь, а я всё пытаюсь докричаться до Димы. Плевать, что подумают эти важные люди в погонах. Я хочу, чтобы Алиев тоже ответил. Он же тварь и подонок.

Дима поднимает взгляд, смотрит на меня растерянно и пронзительно. Кидается на решётку, кивает и вдруг изливается всем, что камнем лежит у него на душе.

Неужели созрел? Неужели решился выдать лучшего друга?

И всё-таки выдаёт Алиева с потрохами. Рассказывает обо всех подробностях, топит Рустама, сдаёт все явки и пароли.

– Ты довольная? – усмехается Кирилл и прижимает меня к груди.

– Очень. Ты… ты не злишься, что твоего брата утопила?

– Он мне брат, но истина дороже, – переиначивает известное выражение и целует меня крепко, лишая воздуха. – Пусть горит в огне. А теперь поехали. Самолет нас ждёт.

Мы улетаем на райские острова. Весь полёт я жмусь к Кириллу, будто он может исчезнуть. Держусь за него, как за спасательный круг, улыбаюсь своим мыслям.

Теперь я не Тина Романовна Архипова-Раевская.

Я София Игоревна Михайлова. Человек с другой биографией, совершенно другой человек.

– Нас никто никогда не найдёт? – спрашиваю, засыпая.

– Никогда, – бормочет мне в макушку Кирилл.

Лишь несколько человек знают, куда делись молодожёны Раевские. Игорь, Захар, мой отец и Ира.

Этим людям можно доверять, а для всех остальных мы просто исчезли. Пропали без вести.

И знаете, иногда пропасть без вести – это лучший выбор.

– Папа, ты слышишь?! Океан шумит! – наш сын Рома тянет меня за руку, упорно тащит к волнующимся лазурным водам и так сильно напоминает в любви к океану свою мать, что не могу не улыбнуться.

– Шумит и ладно. Что в этом такого?

– Шумит! – упирается малец, грозно нахмурив брови.

Он похож на меня, такой же упорный и сильный. Мой сын до мозга костей, а ещё внук своего почившего много лет назад деда. Олег Раевский не отпускает меня, проявляется в чертах моего сына, упорно проглядывает в каждом его жесте.

Я и так тебя не забыл, папа. Не надо так рьяно о себе напоминать.

Подхватываю сына на руки, кружу его, а Ромка беззаботно хохочет, заливается смехом, жмурится от яркого солнца. У него тёмные волосы и чернильно-чёрные глаза, а ещё тяжёлый характер, хотя ему всего три.

– Пойдём, маме ракушек соберём? – предлагаю, и сын важно кивает, выпутывается из моих объятий и бежит к берегу.