Замуж за незнакомца

Запертая в своём мирке, она целыми днями сидит на полу, раскачивается из стороны в сторону и складывает головоломки, повторяя вслух имя “Дима”.

Дима, надеюсь, ты сгниёшь в тюрьме.

– Внутрь нельзя, – говорит врач и зашторивает небольшое окошко, через которое видно Катю.

Каждый раз у меня перехватывает дыхание, хочется рыдать и биться головой о стену, когда вижу её, такую растерянную и беспомощную, спрятавшуюся в своём горе, превратившуюся в ребёнка. Я хочу её обнять – столько лет об этом мечтаю, – но она агрессивна, если прикоснуться хоть пальцем. Сенсорная память – её главный враг, он не даёт ей выбраться из пучины безумия.

– Вот, смотрите, – указываю рукой на окошко, Юрий Дмитриевич припадает к нему, внимательно смотрит внутрь. – Это был Дима, он её увёз. Я готова дать любые показания. Снова. Поднимите старое дело, там много интересного.

Воцаряется гнетущая тишина, и я слышу только стук своего сердца и звуки тяжёлого дыхания следователя. Он смотрит на Катю бесконечно долго. Прохаживаясь по коридору, измеряю его нервными шагами, и белый лихорадочный свет больно бьёт по глазам.

– На Алиева в этом контексте ничего нет, – Юрий Дмитриевич вырастает рядом, снова пугает меня почти до вскрика.

– Но есть на Диму. Пусть хотя бы он ответит.

– Вы, Тина Романовна, отчаянная женщина, – говорит с каким-то потаённым восхищением. – Давно таких не встречал.

– Сделаю вид, что ничего не слышала, – устало улыбаюсь и подхожу к окошку.

Там моя Катя и её деревянные домики. Она напевает что-то неразборчивое, смотрит на дверь, но я не вижу в этой тени моей подруги, и во взгляде её – пустота. Но и бросить её не могу. Знаю, что за слоями безумия живёт моя Катя, пусть и спрятанная глубоко-глубоко.

Тут не помогут тебе, милая, не вылечат. Сколько бы денег я не вливала в твоё лечение, лучше ведь не становится. Это всё самообман.

Но я увезу тебя отсюда. Туда, где хочется дышать полной грудью, где по тихой глади озера мерно плавают лебеди и даже воздух другой, сладкий и чистый. Там ты будешь свободна и счастлива. Подожди немного, милая, просто подожди.

Меня закручивает в водовороте юридических процедур. Я разрываюсь между больницей, в которой ворчит и лечится Кирилл, клиникой отца, кабинетом следователя, психиатричкой Кати и своими переводами. Я снова возвращаюсь к работе, потому что не хочу терять квалификацию, забывать о том, что мне действительно интересно. А ещё я решила выучить японский и корейский – пригодится. По сути, мне просто нужно забить хоть чем-то редкие паузы в этом бесконечном апокалипсисе.

К Кириллу тоже приходят люди в погонах. Бесконечно опрашивают, берут показания, уходят, пожелав скорейшего выздоровления, и снова наутро возвращаются. Машина правосудия завертелась в полную мощь, её не остановить.