Замуж за незнакомца

Когда за окном густая растительность сменяется одноэтажными домишками и полями, на обочине наконец появляются люди, я оживляюсь. Расплющиваю нос о прохладное стекло, рисую пальцами узоры и впитываю новые впечатления.

– Знаешь, в детстве папа часто отвозил меня к своей сестре в деревню, – говорю, не поворачиваясь, но уверена, что Кирилл слышит меня и слушает. – Там было хорошо, птицы утром пели, и так чудесно пахло свежим хлебом.

– Очень, – признаюсь, не боясь казаться глупой или слишком сентиментальной. После того, чем поделилась с Кириллом, я уже ничего не боюсь. Отбоялась.

– Значит, тебе понравится то место, куда я тебя везу.

– Ты сегодня загадочный, – резко оборачиваюсь. Мне любопытно, что именно задумал Кирилл. – Я думала, ты меня куда-то на Промзону запихнёшь, или ещё где-то оставишь. В квартире, может быть, под усиленной охраной.

– Нет, Тина, охрана не справилась, больше им веры нет. Там, где есть крыса, не может быть безопасно.

– Но почему ты считаешь, что крыса всё-таки есть?

Кирилл отвечает мрачным взглядом, а я понимаю, что глупость ляпнула. Действительно, не бывает таких совпадений. Кто-то ведь знал, что Кирилл отвёз меня в загородный клуб, а сам уехал. Кто-то сообщил об этом Алиеву. Это точно был свой.

– Мой отец долго варился в криминале, – вдруг говорю и смотрю на чёткий профиль Кирилла. – Но ещё никогда моя жизнь не была настолько похожей на бесконечный аттракцион.

– Предполагалось, что со мной будет безопасно, – усмехается как-то слишком мрачно, а мускул на щеке пару раз сокращается. – Но пиздец пришёл откуда не ждали.

– Странно всё завертелось, да?

Кирилл усмехается и сворачивает на просёлочную дорогу. Его огромный автомобиль кажется тут чужеродным. Под колёса то и дело попадают крупные камни, раскиданные тут и там, а пара ребятишек прекращают игры и таращатся на машину широко распахнутыми глазёнками, как на что-то диковинное и красивое.

Мы определённо в деревне, и что-то щемящее, похожее на ностальгию, колет в самое сердце.

Несмотря на убитую дорогу, дома по обе стороны чистенькие, под яркими черепичными крышами, с ухоженными клумбами у низких белых заборчиков. Я опускаю стекло, высовываю голову и дышу полной грудью сладким терпким воздухом. Пахнет степью, молоком и мёдом – невыносимо прекрасные ароматы.

– Я с самого начала протупил, – заявляет Кирилл, останавливаясь рядом со светло-голубым забором, а из него как раз выходит пожилая женщина в светлом платье. Держит в руках вафельное полотенце, отгоняя им надоедливых первых мошек, ещё не злых, но уже приставучих.

Ей на вид чуть больше шестидесяти, но фигура крепкая, статная, спина ровная, а в тёмных волосах лишь несколько серебристых ниток.