Замуж за криминального авторитета

Обстановка в гостиной накаляется до предела. Кажется, что вокруг нас сверкают молнии и вот-вот начнётся настоящий апокалипсис. Давид слегка кивает головой, ставит запотевший бокал на журнальный столик и откидывается на спинку дивана.

- Разденься, Катя.

Глава 12.

***

- Разденься, Катя.

Медленная мелодия, звучащая из динамиков, отходит куда-то на дальний план и теперь в ушах звенит толькоегоголос. Низкий, густой, тягучий. Немного расслабленный и приправленный каплей алкоголя."

"Перестаю танцевать и замираю на месте. В горле пересыхает, тело становится ватным и будто бы чужим – пошевелить конечностями сложно, почти невозможно. Я жду, что Давид передумает. Встанет или уйдет, найдя себе развлечение поинтереснее, но нет. Давид Юсупов смотрит на меня в упор. Смотрит своими глубокими карими глазами и ждёт, когда я выполню его приказ.

Медленно тяну руку к бретельке платья и приспускаю её. Чего я хотела, в конце концов? Чтобы он не трогал меня? Чтобы ничего не требовал взамен? Так ведь не бывает в жизни, даже по старой дружбе. Тем более Женьки уже нет в живых, но есть я. Законная жена Юсупова и он… имеет право, наверное, на меня смотреть. И трахать меня тоже имеет полное право.

Шумно выдыхаю из лёгких воздух и приспускаю вторую бретельку платья. Бросаю короткий взгляд на Юсупова, ища в его глазах одобрение или похвалу, но её там нет. Зато от него за версту веет пороком и развратом. Лёгкая ленивая усмешка застывает на его лице, когда я дергаю боковую змейку платья вниз и оно опадает мне под ноги.

Теперь я стою перед ним в одном нижнем белье. Новом, которое случайно надела перед его приходом. Ажурный лиф красиво приподнимает грудь, а трусики с высокой посадкой достают почти до талии и открывают округлые бёдра. Я опускаю руки вдоль тела и даю ему на себя смотреть, стесняясь своих синяков.

Глаза Юсупова становятся чернее, радужка сливается со зрачком. Он одобряюще кивает и командует:

- Дальше, Катя.

Дальше – это значит полностью обнажить себя перед ним. Показать ему то, что никто и никогда из мужчин не видел. С другими не срослось. В свои двадцать два года я так и не сумела подпустить к себе близко ни одного из мужчин и сейчас думаю о том, что Давид это, должно быть, лучшее из всего того, что у меня было.

Завожу руки за спину и расстегиваю механизм. Музыка на акустической системе сменяется, теперь там звучит Майкл Логан и моя любимая у него «Darkness Within». Будет очень символично лишиться невинности под эту песню. Но танцевать больше не хочется. Хочется сквозь землю провалиться, потому что бюстгальтер падает туда же, куда и платье.

Грудь тяжелеет, соски становятся твёрдыми. Я прикрываюсь ладонями и вижу, что Юсупов поднимается с места и направляется ко мне. Глубокий вдох, рваный выдох.