Замуж в наказание (СИ)

И самим сватам тоже.

Это будет мой протест. И неважно, что после я сбегу. Пусть знает, что я его не хочу.

Отталкиваюсь от кровати и встаю рывком.

Мама просила одеться красиво, а я просто меняю домашний костюм на первое попавшееся летнее платье. Кудрявые волосы ложатся, как им хочется. Щеки красные без всяких румян. Глаза блестят, пусть и лихорадочно. Ресницы у меня всегда пушистые.

Но мне все равно на красоту, я иду не обольщать.

По второму этажу движусь босиком и на цыпочках, нигде не зажигая свет. Медленно спускаюсь по лестнице, молясь ни разу не издать лишний звук.

С каждым моим шагом вниз шелест голосов становится все более громким. Слова – отчетливыми. Они беседуют не на крымскотатарском, а из меня лезет желчь.

Это твой образцовый жених-кырымлы, бабасы? Человек, который смотрит на нас свысока? Которым мы тоже в диковинку?

Который уехал когда-то учиться и забыл о своем происхождении, а тут вдруг вспомнил? Думаешь, он жил праведно? Вряд ли. А теперь вдруг захотел себе крымскотатарскую жену…

Дышу, как дракон, делая последние шаги с лестницы. По коридору иду наощупь.

Приседаю у выхода. Туфли Салманова нахожу сразу. Они стоят аккуратно. Выглядят прекрасно. Как и всё в нем. Но это не заставит меня проникнуться к человеку, посчитавшему меня товаром.

Беру наверняка купленные на взятки туфли из дорогой кожи за задники. Разворачиваю. Встаю и оттряхиваю руки.

К лестнице возвращаюсь, уже не таясь.

Бессмысленный акт протеста придал мне смелости.

Где-то на пятой ступеньке слышу неправдоподобно уважительное:

– Рехмет за гостеприимство, Мехди-агъа. Данията, всё было очень вкусно…

Торможу и кривлюсь. Я ему не верю. Я ему совсем не верю.

Сжимаю перилла. Разрываюсь между полярными желаниями ускориться и чуточку подождать. Может в меня шайтан вселился, но склоняюсь ко второму.

– И вам рехмет, что пришли, Айдар-бей. Жаль только, что Айлин спуститься не смогла.

Я не захотела.

Выплевываю, но мысленно.

В гостиной двигаются кресла.

Первым в холл выходит Бекир. Зажигает свет, вскидывает взгляд, мы с ним встречаемся.

Необъяснимый для меня восторг во взгляде брата тухнет, меняется сначала на стыд, потом он вспоминает, что я перед ним завинила, даже подбородок вздергивает, потом просто хмурится. Мне кажется, просит без слов: «Айка, не дури», а мне ещё больше хочется дурить.

Следом за братом в холл выходит мама. Тоже замечает меня. Тоже реагирует красочно. Я вызываю у своих родных целый спектр эмоций, только это не радует.

Папа мажет взглядом, долго не задерживаясь.

А в глазах Салманова я опять зажигаю смешинки. Потешная, да, господин прокурор? Ваша будущая зверушка. Но скорее нет.

Он быстро проезжается по мне взглядом, как в тот день, когда попал в наш дом впервые.