Замуж в наказание (СИ)

О чем ты? Там мясорубка. Твой брат – пешка. Сам проебался, не спорю, но судьба его зависит не от степени вины, а от поведения твоего мужа. Он же у тебя халяльный?

Наум спрашивает как будто между делом. В груди колет. Не надо его так называть… Но я сглатываю протест, как чуть раньше слюну. Киваю просто.

– Ты думаешь, ему там кто-то будет на отдельном мясе баланду делать? – Молчу. – В рот ебали все… – Видимо, у меня слишком красноречиво расширяются глаза и вспыхивает лицо. Наум осекается. – Прости. Забываю постоянно, что ты у Салманова – девочка нежная. Никто не будет заботиться о его правах. А если рот откроет свой… Юридический… Ну тут ты сама понимаешь. Только хуже сделает.

Меня накрывает паникой с головой. Из тела уходят силы. Из черепушки – мысли. Я не допускаю возможности, что Наум мне врет. Интуиция подсказывает – нет.

– А там правда ужасные люди? Айдар же с ужасными людьми борется…

Этот вопрос не должен вызвать улыбку. Но на губах Наума играет она. Нежная. Понимающая.

– Конечно, ужасные, Айлин. И, конечно, в идеальном справедливом мире Салманов – герой. Только знаешь, в чем специфика? На смену этим ужасным людям придут другие. Где есть место для схем – там будут и люди, которые ими заняться. Да и Айдар… Это амбиция, красавица. У него вот такие амбиции…

Наум замолкает. Я зачем-то киваю, закусив губу. Смотрю в столешницу. Слышу, как мужчина наконец-то берет приборы и накалывает на вилку несколько кусочков из красочного салата.

Он жует, а я погружаюсь в пучину безысходности.

– Айдар не азартный настолько, чтобы просто ради амбиций…

Я начинаю говорить еще до того, как мысль сформулировалась окончательно. Ловлю ее за хвост, как вспышку веры в лучшее. Но она ускользает сквозь пальцы. Я вижу улыбку Наума. Он вздыхает и снова откладывает вилку.

– А ради чего, Айлин? Сейчас отмазать твоего брата он не может, это правда. А сыну одного дипломата полгода назад пошел навстречу… По дружбе…

Слова бьют тупым ударом в грудь. Наум дает мне его пережить, деликатно отвлекаясь на разглядывание своих ногтевых пластин.

На глаза наворачиваются слезы. Я прокашливаюсь и сушу их.

– Айдар всегда оставляет пространство для компромиссов. Люди на то и люди, чтобы ошибаться. А тут…

Муж когда-то говорил со мной этими же словами. Точь-в-точь. Значит и с Наумом тоже. Значит и знает он моего мужа, как облупленного. Лучше меня.

– Он уже доказал всем, что может выгрызть глотку любому. Он уже победитель. С ним договорятся на любых условиях, включая личный контроль над потоками и сбавленные аппетиты. Подотчетность, если хочешь. Вопрос только в нем.

– Но вас он даже слушать не хочет…

– Меня – нет. А тебя?

Наум замолкает. Я закрываю глаза и жмурюсь. Снова слышу хруст салата. Мотаю головой.

– Вы переоцениваете мое влияние.