Замуж с осложнениями

— Муж участвует, — выговариваю мучительно. — Пришла посмотреть.

Все-таки мне очень тяжело пока говорить на муданжском. Понимать-то понимаю, но, как только нужно заговорить, мигом забываю всю грамматику и половину слов.

Дед разворачивается на сиденье так, чтобы получше меня видеть.

— Это ты Азамата жена? — спрашивает. Я киваю. — И как он?

— Как он — что?.. — моргаю.

— Он спрашивает про здоровье, — поясняет Унгуц. — Это целитель.

— Тот целитель, что его лечил? — уточняю.

Старейшина кивает. Так, главное — не взорваться."

"— Хорошо он, — цежу сквозь зубы. — Очень хорошо. Хотя не вам за это спасибо.

— А я что? — удивляется дед. — Я его спас! А что шрамы — так с этим я ничего поделать не могу.

— Конечно, — шиплю я. — Расправить кожу, чтобы не загибалась, было совершенно невозможно! Зашить — в голову не пришло!

Не знаю уж, насколько я верно сказала то, что хотела, но горе-целитель от меня отшатывается.

— А чего ты за него вышла, если так не нравится моя работа? Исправить решила, что ли? — Он имеет наглость смеяться. Ну погоди же…

— Да, — киваю, — решила. Это долго, конечно, зато потом все ко мне лечиться пойдут. И все деньги мои будут.

Теперь уже и целитель, и Старейшина на меня как-то странно смотрят.

— Так про Эцагана — это не байки? — спрашивает Унгуц, кивая куда-то назад. Присмотревшись, замечаю в той стороне одиноко сидящего Эцагана, который со скучающим видом наблюдает за боем. — Ты и правда целительница?

— Правда, правда, — киваю. — И лучше многих.

У местного лекаря вдруг загораются глаза:

— Целительница?! С самой Земли?! — Он встает коленями на лавку, поворачиваясь спиной к полю. Вокруг начинают шипеть, что мы мешаем. — Научите меня, как вы лечите!

— Я этому десять лет училась, — отвечаю, проморгавшись.

— Ничего! — заверяет лекарь. — Я еще десять лет проживу, мне Старейшины обещали, правда же? — Он поворачивается за поддержкой к Унгуцу.

Тот кивает, усмехаясь. Я еще ничего не успеваю сообразить, когда Старейшина кладет мне руку на плечо и говорит по-отечески:

— Не ссорься с ним, Лиза. Учить его, я думаю, бессмысленно, старый слишком, зато вы можете вместе книги про целительство писать, чтобы другие могли пользоваться. Я думаю, боги предвидели, что от тебя тут будет польза.

— Я вообще-то собиралась практику открыть, — говорю.

— Откроешь, — заверяет меня Унгуц. — И целитель Ндис тебе поможет. Без его, э-э… рекомендации все равно к тебе никто не пойдет. Я вот всякое повидал в жизни, но женщина-целитель — это даже для меня слишком. Так что ты не спеши, освойся сначала, язык подучи… Опять же Ндис тебе расскажет названия болезней. Ты, главное, не кипятись. Раз уж Азамата принимаешь с его уродством, то и нас прими.