Замуж с осложнениями

Они с Ароном выходят в прихожую, и я слышу, как Азамат по дороге объясняет, что жена предпочла остаться и заняться нашим обустройством.

— Уберется? — в ужасе переспрашивает Арон. — А она тебя потом в дом-то пустит?

— Как знать, — смеется Азамат.

* * *Когда их становится неслышно, я берусь за дело. Веник так веник, на даче ведь чем-то подобным дорожки подметаем, хотя и пластиковым, конечно, а тут из травы, но это не так важно. Зато быстро согреваюсь, стряхиваю пальто и вешаю в прихожей — так двигаться легче. Конечно, начинать надо было со второго этажа, но на первом все равно одним разом не обойдется, так что ничего страшного. Как всегда, уборочный азарт накрывает меня с головой, так что я даже одной из снятых старых занавесок, как следует промытой в ванной (о счастье, горячая вода из крана, а я-то боялась…) протираю полы в спальнях на втором этаже — кроватей-то нет, все перины прямо на пол стелятся, а дышать пылью совсем не хочется.

Перины представляют собой квадратные зашитые мешки, набитые шерстью. Одеяла — вязаные из нее же. Надеюсь, у меня не будет аллергии, впрочем, от этого дела я закупила огромную партию разных препаратов.

Мужики возвращаются, когда я уже занялась кухней. Посуды тут нет, только пара огромных печных горшков, как на картинках в сказках. И эти еще, ухваты, вот.

Азамат доходит до порога гостиной, задумывается и разувается. И то верно, по ковру можно и в носках.

— Кинь мне тапочки, — говорю.

— Мы еще не все привезли, — сообщает он, извлекая мои тапочки из гигантской сумки, которую затем оттаскивает наверх. Видимо, моя одежда… ох, ну и барахла же у меня теперь… — В машину не все поместилось за один раз, так что сейчас еще поедем.

— Тут совсем нет посуды, — говорю. — А еще я, помнится, покупала всякие моющие средства…

Средства Азамат благоразумно захватил первым рейсом, так что я радостно отправляюсь обрабатывать места общественного пользования бактерицидными жидкостями. Арон только и вертит головой туда-сюда, наблюдая, как я бегаю с бутылочками и губками.

Азамат спускается, морщась.

— Лестница скрипит, перебирать надо… — бухтит. Вот перфекционист! — Арон, у тебя посуды лишней не найдется? А то на корабле вся Тирбишева.

— Думаешь, Тирбиш пожалеет нам пару тарелок? — хмыкаю.

Но Арон уже пустился трещать, как он всю посуду забрал и совсем забыл, ах он растяпа. Мы с Азаматом весело переглядываемся, и они снова уходят.

Пока мужчин нет, успеваю домыть все недомытое и даже распихать свои вещи по шкафам в комнате. Шкафов там много, они все встроенные, с купейными дверями и отделаны изнутри чем-то странным: вроде бы дерево, но уж очень похоже на пенку. Азамат, конечно, сначала привез все мои вещи, а свои только во вторую ходку.