Продана замуж

Я много чего повидала в жизни, но этот райский уголок отменно меня впечатлил.

Карима со мной не было. Я трапезничала в гордом одиночестве. Охранник сказал, что Карим

Рамзанович работает в кабинете, там же будет обедать и ужинать.

Ну и прекрасно!

Я буду наслаждаться жизнью в гордом одиночестве и не буду портить себе нервы, если в один миг не сдержусь и сорвусь, высказав ему парочку ласковых. За что потом, конечно же, пожалею.

Почти до самого вечера я гуляю по пляжу. Купаюсь, загораю, собираю ракушки. Завтра планирую обойти всю территорию острова. Он не такой уже и большой. Но место здесь замечательное! И ни души. Вот вообще. Изредка я вижу кого-то из персонала, но они как мошки мелкие пытаются быть невидимками, чтобы не беспокоить важных гостей — нас, прибывших на остров.

Вечером я принимаю ароматную ванну с лепестками роз и душистыми травами, возвращаюсь в свою комнату. Ложусь на кровать, надев на изнеженное водными процедурами тело лёгкий халатик.

Проходит несколько минут. Я лежу на кровати и смотрю настежь распахнутую дверь террасы.

Наблюдаю за океаном. Как к берегу скользят небольшие волны. Солнце уже село, в саду зажглись яркие фонарики. Тёплый ветер врывается в комнату, колышет занавески. А со сторон сада доносится сладкое пение птиц.

На душе грустно и уныло. Мне становится слишком скучно и одиноко.

Внезапно я слышу шаги и поднимаюсь с постели. Дверь открывается, в комнату входит Карим. Он окидывает меня серьёзным взглядом, на ходу начинает раздеваться, сбрасывая с себя сначала рубашку, потом штаны. И ловко стягивает вниз по упругим, узким бёдрам боксёры.

Я быстро краснею, поражаясь зрелищу и такой непредсказуемости."

"Его член уже твердый и толстый. Он стоит. Адски сильно. Строго горизонтально. А гладкая, без единого волоска мошонка, опухла от обилия спермы, которую он так долго копил.

Долго?

Всего лишь день.

Но у этого мужчины слишком хороший аппетит.

Он просто помешан на сексе!

— Раздевайся. Ложись на кровать.

Голова сильно кружится, в горле пересыхает.

— С-сейчас? Вот прямо сейчас, да?

Волнение хлещет кнутом по спине. Аж ладошки потеют.

Я нашу первую ночь представляю, мне становится немного страшно. Боюсь, что снова будет неприятно.

— Нет. Через год! — с грубым сарказмом плюёт.

Асадов вырастает передо мной громадным вулканом. За руку хватает, вокруг оси разворачивает.

Резко, быстро. Грубо халатик с тела срывает, так беспощадно, что ткань трещит по швам. Муж несильно толкает меня животом на кровать. Щека падает на подушку. Глаза зажмуриваются.

Одним ловким движением он расстёгивает на моей спине лифчик, а трусики рывком вниз к коленям дёргает.

— Раздвигай ноги, — хрипит он, по-хозяйски опуская ладони на попку.

Я пробую это сделать.

— Шире.