Продана замуж

Наконец, папа громко оглашает:

— Давайте же выпьем за молодых!

Звон бокалов. Смех. Улыбки. Очередные поздравления. Я чокаюсь бокалом с бокалом Асадова, пытаюсь улыбнуться. Его же лицо как плита мраморная. Делаю глоток, совсем крошечный. У меня нет аппетита, меня подташнивает из-за сильных переживаний.

Я не ем. Вообще и крошки в рот не взяла. Праздник проходит в привычной для светского общества атмосфере. Без шума и лишнего гама. Все общаются друг с другом, дегустируют дорогие напитки и еду. Официанты только и успевают подавать одно блюдо за другим.

Так проходит час, два, три. Время близится к закату. В саду вспыхивают яркие фонарики, превращая поместье в дивную сказку. Здесь также играет живая музыка — недалеко от бассейна возвели небольшую сцену, на которой выступают музыканты и артисты.

Дальше объявляют первый танец жениха и невесты. Мы с Каримом выходим в центр площадки. Он обнимает меня за талию. Крепко и властно. А потом уводит в размеренный танец. Кружится со мной по территории площадки и как собственник смотрит точно в глаза. Хмуро. Остро. Как будто мысли читает. И всё обо мне знает. Всё, абсолютно.

Этот взгляд… Он хуже смерти. Я ещё так никого и никогда не боялась. И одновременно чувствовала, как меня тянет к этой опасности. Необъяснимо. И очень, очень сильно. Этот взгляд рефлекторно заставляет быть послушной и покладистой.

Через два часа, примерно, гости собираются на заднем дворе, чтобы полюбоваться фейерверком. А затем нас всех приглашают в дом, чтобы полакомится свадебным пирогом.

Я жутко устала. Вечер почти закончен. Гости практически разъехались, но кое-кто всё же остался. Это мужчины. Уединившись в зале для гостей, они пьют виски, курят сигары и играют в покер. Во главе этой чисто мужской компании сидит мой муж. А у нас своя компания — женская. Мама, я, сестры, кое-какие ещё мамины подружки. Мы лакомимся тортом и как обычно болтаем ни о чём. Мама полчаса рассказывает подругам о моём платье. О том, что господин Карим не пожалел на него средств. Это и правда была космическая сумма! Когда продавцы протянули нам ценник у меня едва не случился инфаркт, в мои-то двадцать лет.

— Всем большое спасибо за то, что пришли на наш праздник, — допив чай, я поднимаюсь со стола, приподняв юбки платья, направляюсь в сторону своей комнаты. — Я, пожалуй, пойду. Очень устала.

— Да, конечно, Софочка, иди. Девочки — проводите её, — лелейно шепчет мама. Она немного пьяна. Делает вид, что пьёт чай, но я увидела, как она плеснула в него виски.

Мне это не нравится. Мать стала чаще пить в последнее время. И делает это скрытно.

Мы с сёстрами поднимаемся на второй этаж, а с первого этажа чуть слышно доносится мужской смех.

Я узнаю его голос.