Замуж по принуждению

У нас состоялся короткий разговор три дня назад, когда я только попала в следственный изолятор. Сестра обещала, что сделает всё возможное, чтобы сбавить срок и вытащить меня отсюда, списав мой порыв на состояние аффекта. Ира говорила, что попросит папиного друга-адвоката поработать в долг за неимением средств.

— Ир, мне нужна твоя помощь, выслушай меня, — перебиваю её и не отвечаю на поставленный вопрос. — Сегодня ко мне приходил Руслан… Руслан Куратов и сделал одно предложение.

Ира тяжело дышит в телефонную трубку и внимательно меня слушает, не перебивая. Она всегда умела дать нужный совет даже в самой безвыходной ситуации. Можно сказать, что после смерти мамы она полностью заменила мне её.

— И ты ещё думаешь? — Ира вскрикивает в трубку, когда я кратко пересказываю ей нашу с Русланом встречу.

Я сильнее прижимаю телефон к уху, чтобы уловить каждое её слово.

— Соглашайся, Ева, — продолжает. — Увы, я не знаю других вариантов, чтобы тебя оттуда вытащить.

— Но как же адвокат? Давыдов? Ты говорила, что попросишь его поработать со мной, — сердце до боли сжимается в груди, когда я начинаю понимать, что вариант у меня остается только один.

— Он отказался, — коротко произносит Ира. — После банкротства отца мы больше никому не нужны.

Глубоко дышу, слёзы катятся градом по моим щекам. Неужели больше нет никакого другого выхода?

— Я ненавижу его… Я его ненавижу, — проговариваю, глотая слёзы. — Как я наследника ему рожать буду?

— Малыш, — вздыхает Ира. — Я понимаю, что ты у меня романтик до мозга костей, но сейчас не думай об этом. Просто не думай. Это не проблема на самом деле. Ты сможешь втайне пить противозачаточные таблетки, а потом… потом я что-нибудь придумаю.

Не успеваю я что-либо ответить сестре, как кто-то с силой сдергивает с меня одеяло. Яркий свет слепит глаза, кто-то целится мне в лицо фонариком.

— Белозёрова! Ты что тут прячешься? — басит толстая женщина-конвоир."

"Она склоняется надо мной ближе, обдавая запахом перегара и замечает в моих руках мобильный телефон. Сердце начинает учащенно биться в груди, когда она с силой стягивает меня с кровати за локоть и начинает волочить на выход.

Телефон падает на пол, закатывается под кровать, а я всё ещё слышу голос сестры из динамика. Ира взволнованно выкрикивает моё имя… Заключенные оглядываются на нас с опаской и перешептываются, а мне становится настолько страшно, что я зажмуриваю глаза и молюсь о спасении.

Конвоир выволакивает меня в коридор, открывает соседнюю одиночную камеру и с силой заталкивает внутрь. Здесь темно и пахнет сыростью, и я больно ударяюсь боком о что-то тяжелое, чуть позже понимая, что это железная кровать, прикрепленная к стене. Громко вскрикиваю и скулю, словно побитый щенок, чувствуя себя униженной.