Замуж по принуждению

Не хочу видеть Иру и считаю это единственно правильным решением. Пообщались, хватит.

— Я привезла тебе деньги, — произносит она чуть тише, но достаточно громко для того, чтобы я услышала. — И знаешь, мне не стыдно, Ев. Я поступила так, как и обещала тебе — теперь ты на воле и финансово независима от него. Скажи мне, кто виноват в том, что ты внезапно переменила своё решение — забеременела, влюбилась?

Никто. Никто не виноват, кроме меня."

"Опираюсь спиной о дверь и медленно сползаю на пол.

— Возможно, я, как старшая сестра, должна была предвидеть такой вариант, но почему-то не смогла. Ты вспомни тот телефонный звонок из следственного изолятора, Ева! Разве я хотела сделать тебе плохо? Если бы я была ужасной сестрой, то сказала бы, чтобы ты оставалась сидеть в камере, не соглашаясь на сделку с Куратовым… Господи, открой эту чёртову дверь и мы нормально поговорим!

Я по-прежнему сижу и не двигаюсь.

— Ну чего ты хочешь, а? Хочешь заставить меня почувствовать себя виноватой перед тобой? Я виновата, слышишь меня?

Облизываю пересохшие губы, возможно где-то в глубине души проникаюсь её раскаяньем, но открывать не тороплюсь. Не сейчас, не сегодня. Мы поговорим позже, наверное. Но это случится не раньше, чем я созрею к этому разговору. А быть может и вовсе не созрею.

— Тебе всегда доставалось всё самое лучшее, малыш. Папочка баловал и оберегал, словно хрустальную вазу. Восхищался тобой, холил и лелеял, а я так… росла сама по себе. Неудачно, наверное, росла, раз столько неудобств предоставляла всем окружающим людям.

Кажется, Ира тоже опирается спиной о дверь, потому что слышать её я начинаю лучше.

— Ты не его дочь, — произношу первое, что приходит в голову.

— Для тебя это неожиданность? Я знала, конечно же. Мать второй раз вышла замуж за твоего отца, а мой погиб в автомобильной катастрофе. Я не скажу, что у меня было плохое детство, но резкий контраст между твоим и моим воспитанием всегда был. Тебе соломку стелили все двадцать лет, чтобы ты не упала. Оберегали от каждого чиха, а сейчас… сейчас ты во взрослую жизнь попала, малыш.

— Мне здесь плохо…

— А легче уже не будет, — усмехается Ира. — Нужно взрослеть, Ева. После рождения Вани я убедилась в этом. Поняла, что сама должна тащить сына, ведь мне никто мне не поможет. Твой папик стал играть. Таскался по всяким сомнительным заведениям, спускал деньги. Когда я попросила его о крупной сумме на лечение, он решил, что сделать ставку в казино гораздо круче, чем помочь внуку. Пусть даже не родному.

Мы замолкаем на долгое время. Я, словно загипнотизированная, рассматриваю сбитый угол стены в прихожей, где отлупилась краска. Пытаюсь вспомнить, когда он отвалился и почему, задумываюсь о том, смогу ли я самостоятельно реабилитировать этот изъян.