Замуж по договору

— Не стройте из себя оскорбленную невинность, Николетта. Вы еще не поняли, что стали никем? И лучшее, что вас ждет — это какой-нибудь жалкий торговец или кузнец на границе! — прошипел он мне в лицо. — Я же предоставлю вам возможность остаться в привычном мире!

— А я и так останусь. Вы еще не герцог, Форман.

— Это мы еще посмотрим! — заявил он.

После чего развернулся и вышел, громко хлопнув за собой дверью.

Но если его приход имел хоть какое-то логическое объяснение, то появление Филиппа стало для меня полной неожиданностью.

Мой бывший жених действовал тоньше.

Он не стал навещать меня в академии, прекрасно понимая, что новость об этом визите в считанные часы станет общественным достоянием. В радиусе десятка километров его будет обсуждать каждый. Да Филипп даже не успел бы сесть в карету, как известие о нашей встрече достигло бы ушей его дражайшей невесты. И я ни капли не сомневалась, что Мелисса подобного не простила бы и закатила самую настоящую истерику. Бывшая подруга всегда была ревнивой собственницей, которая не потерпит чужого посягательства на то, что уже считала своим.

Поэтому бывший жених немного схитрил.

Он подкараулил меня на улице.

Да, я много времени проводила за книгами и старыми хрониками, стараясь найти лазейку в законодательстве, но затворницей не была. Раз в неделю я выбиралась из академии, чтобы навестить дознавателей и попытаться выяснить у них последние новости об отце.

— Айми Дэрринг, — с кислым выражением лица произносил гордин Фарлоу, младший дознаватель отдела по особо важным делам, когда я появлялась на пороге его кабинета.

Старшего дознавателя мне увидеть так и не удалось. Сначала говорили, что его нет, потом он был страшно занят. А в последнее время просто ставили перед фактом, что встречи не будет и вообще мне следует радоваться общению с Фарлоу.

Для бедного служителя закона каждое мое появление было сродни зубной боли: такая же настойчивая, противная и изматывающая.

— Вам же было сказано, что вся информация о расследовании передана вашему родственнику айтэ Форману, — продолжил он, поправляя пышные усы.

Единственную, к слову, растительность на лице. Он был совершенно лысым, отсутствовали даже брови и ресницы. Судя по шрамам, которые мелкой сеточкой исчертили его лицо, виной тому стал яд василиска. Удивительно, что он вообще выжил после встречи с этой тварью, а не просто лишился волос.

— Я дочь герцога Альбери, я…

— Понимаю, но ничем помочь не могу, — перебил он и с важным видом принялся перекладывать какие-то бумаги из одной пачки в другую. На столе у него лежало очень много бумаг. Складывалось впечатление, что это не дознаватель, а секретарь какой-то. — У меня приказ.