Замуж по договору

— Я обязан сопровождать тебя, — упрямо повторил демон, стараясь прогнать из головы образ спящей в их постели Николетты.

Каждую ночь демон возвращался поздно, до последнего оттягивая этот момент. Как же трудно ему было изображать равнодушие, ложиться в кровать и знать, что она рядом… так близко, что стоит протянуть руку, коснуться и…

Это ведь будет так легко! Сонная девушка сама прильнет к нему, сама откроется и позволит все… а когда очнется, будет уже поздно…

Как же это легко и одновременно сложно. Потому что Ник потом не простит… и он не простит себя за поспешность…

Ведь не зеленый юнец, чтобы слепо следовать инстинкту, но как же трудно устоять, когда жена так смотрит. Сама до конца не понимает и не догадывается, что своим взглядом, улыбками, искренним смехом и осторожными прикосновениями сводит его с ума. Что сегодня демон с трудом удержался, заставил себя остановиться. Особенно когда Ник едва слышно простонала: «Хочу… еще», когда прильнула к нему, цепляясь за плечи, когда верила…

Ребенок. Мейнор пытался напомнить себе, что она ребенок. Дочь Ариенн.

Только вот перед глазами вставал другой образ. Николетта в традиционном платье Пустоши, которое больше обнажало, чем скрывало.

Ребенок с телом богини, с пробирающим до самых костей взглядом, с улыбкой, ради которой можно продать душу тварям Пустоты.

Нет, не ребенок. Девушка, которую боги выбрали ему в спутницы.

— Так в чем проблема? Поехали назад. Это ты меня сюда вытащил, — напомнил Гаэтар, вырывая друга из тяжелых раздумий.

Да, действительно вытащил, чуть ли не силком заставил принца отправиться на этот праздник. Впрочем, на все имелись причины.

— Позже. Мне надо кое с кем поговорить, — отозвался Мейнор, наконец отыскав глазами того, ради кого и явился сюда.

— Я скоро вернусь, — не отрываясь от высокой мужской фигуры, бросил демон и быстро поднялся. — Постарайся ни во что не влезать, пока меня не будет.

— Эй! — обижено воскликнул Гаэтар, но тай-шер его уже не слышал, устремляясь в толпу.

Прикладывать каких-либо усилий ему не пришлось. Все расступались перед демоном, бросали злые, полные ненависти или холодного равнодушия взгляды, но отходили, чувствуя силу, признавая его мощь. Мейнор давно уже не реагировал на окружение. Зачем? Мнение других давно его не интересовало.

Сейчас главное было не упустить.

Прочь из душной гостиной, в бальный зал, ловко маневрируя между танцующими, протиснуться сквозь толпу молодежи, что громко хохотала, изрядно напившись. Вперед, в темный коридор с тусклыми светильниками.

Неожиданно все стихло. Словно одним взмахом руки выключили все звуки. Не было слышно ни музыки, ни смеха, ни разговоров. Вокруг царила тишина.