Замуж по договору

Что не демона надо было брать в мужья.

«Что за глупости?» — мелькнуло в голове.

— О-о-о! — не выдержав, громко прорычала я. — Как же мне надоели эти загадки, таинственные намеки, непонятные взгляды! И клятва твоя надоела! А еще больше разговоры о моей крови!

Однако Мейнор совершено никак не отреагировал на мой выпад.

— Не отвлекайся, Ник. О чем вы еще разговаривали с Энниганом?

— Говорю же: ни о чем! Он принес соболезнования в связи с исчезновением отца и Брэндона. Признался, что не верит в их гибель. Ты представляешь, Энниган тоже думает, что они живы.

— Продолжай, — поторопил меня демон. — Что было дальше?

«Чурбан бесчувственный!»

— Ему тоже не нравится Форман. И Энниган считает несправедливостью, что титул нельзя передать мне как единственной дочери герцога.

— И ты рассказала ему о нашем плане, — не спросил, а уверенно заявил Мейнор.

— Что? — возмутилась я. — Нет! Разумеется, нет!

— Но хотела, — продолжил наседать демон.

Я уже собралась оскорбиться, но не стала, внезапно вспомнив свои чувства и желания в момент беседы с Энниганом. Незадолго до того, как Мейнор появился.

А ведь действительно хотела.

Ну и что? Это же лишь желание и только. Я не собиралась из-за собственной глупости портить жизнь Эннигану. Он ведь не виноват.

— Какая разница, хотела или нет, — равнодушно отозвалась я, изучая подушку в своих руках.

«Взять бы эту подушку и запустить ее в одного слишком любопытного демона. И не только подушку».

— Большая, — раздраженно отрезал Мейнор, наконец проявив эмоции. — Он же пытался очаровать тебя, Ник! Ты и сейчас готова защищать его! Человека, которого видела всего два раза в жизни. Неужели ты не понимаешь этого?

— Очаровать меня? — с недоумением переспросила я, подождала секунд пять и снова повторила: — Очаровать? Серьезно?

Отложив несчастную подушку в сторону, медленно поднялась и подошла к камину, в котором постоянно горели дрова. Не знаю, зачем. Может, просто устала сидеть и захотела размять ноги, чтобы немного прийти в себя. А может, надеялась, что тепло камина успокоит, приведет в порядок расшатанные нервы и утихомирит эту странную, непривычную злость и желание сделать что-нибудь неправильное. Раздражение, которое до этого крохотным огоньком едва заметно тлело в груди, разгоралось все сильнее.

— Ты считаешь меня идиоткой? — тихо спросила, коснувшись резной полки и продолжая смотреть на пламя.

Ему хватило совести и смелости ответить:

— Тогда почему ты решил, будто я настолько глупа, что не поставила никакой защиты? Что легко позволю очаровать себя и не замечу этого? — с горькой улыбкой спросила у него.