Замуж с осложнениями

 — Я думала подождать до Гарнета, там прикупить тряпку, а потом прислать… — развожу руками, дескать, советы принимаются.

— Погодите, — говорит он задумчиво. — У меня кое-что есть…

И начинает вставать с кровати. Быстренько усаживаю его обратно.

— Ты куда собрался? — спрашиваю. — Тебе еще лежать и лежать.

— Да я только хотел достать…

— Даже не думай. Мои швейные эксперименты не стоят твоего здоровья, лежи уж.

Он слегка розовеет, можно подумать, услышал комплимент. Но это хорошо, значит, кровь восстановилась. Вот и цвет лица нормальный.

— Ладно, сами достаньте, — разрешает великодушно. — В нижнем ящике комода.

Присев на корточки, суюсь в нижний ящик. Там, под пластиковой коробкой, как мне кажется, с бисером, обнаруживается пакет с аккуратно сложенной темно-зеленой тканью. Сначала думаю, что шелк, но при ближайшем рассмотрении она оказывается батистом, просто таким гладким, что блестит.

— Ого, — говорю, несколько благоговейно поглаживая мягкую поверхность. — И мне можно это взять?

— Ага, — кивает он с кровати. — Берите. Я когда-то прихватил на Брошке по дешевке, думал поучиться шить. Но так руки и не дошли, а теперь еще меньше свободного времени будет.

— На… где? — притормаживаю я.

— Брога, это станция небольшая такая, ближайшая к Мудангу.

— А-а, ясно. Я… тебе что-нибудь должна за ткань?

Дешевка дешевкой, но настоящий лен на Земле — дорогое удовольствие. Деньги-то у меня есть, весь аванс от Дюпонихи на карточке, которую я, к счастью, держала в кармане юбки.

— Да нет, вы что! Вы же мне лицо вернули!

Ах да. У него ведь нет медстраховки. Ну что ж, прекрасно!

— Ну ладно, тогда спасибо за помощь. Только не говори пока никому, — подмигиваю.

— Не скажу, — ухмыляется он. — А вы уж давайте шейте. Может, Алтонгирел успокоится…

* * *От Эцагана я ухожу просветленная, прижимая к сердцу материал. Ощущение розыгрыша возвращается с удвоенной силой. Припрятав свое сокровище в каюте, отыскиваю Тирбиша и внушаю ему, что надо сменить окровавленные простыни. Он резво бежит выполнять приказание, хотя уже довольно поздно. Видимо, я на волне вдохновения очень убедительно выгляжу, а может, боится тоже получить снотворного.

Алтонгирела уложили в его собственной каюте, и дверь автоматически закрылась. Пришлось обойти полкорабля в поисках Азамата, который единственный может открывать чужие двери. Вместе с ним захожу к духовнику."

"Не то чтобы я озабочена состоянием спящего, а просто очень интересно посмотреть на его каюту. Она до некоторой степени оправдывает ожидания: довольно неопрятная и с явным эзотерическим уклоном. На полу поверх стандартного ковролина плетеные коврики с письменами и какими-то мифическими тварями; у стены большой стеллаж, заставленный коробками.