Замуж с осложнениями

Уж не раскусил ли он меня… Я вопросительно смотрю на Тирбиша, тот пожимает плечами.

— Наверное, что-то насчет вашей свадьбы, — говорит.

— А при мне что, уже нельзя?

— Может, Алтонгирел капитану амулет какой хочет дать…

Эта мысль мне нравится. Конечно, с Алтонгиреловой манерой все толковать строго противоположным образом лучше бы он вообще не вмешивался, но… кто знает, каким образом склонны понимать Старейшины. Ой, ладно, что-то у меня эти переживания уже в печенках. Пойду, что ли, в кабинете посижу с вязаньем. Называется, хотела к Новому году закончить.

Первым делом, конечно, лезу в бук, а там письма от дорогих родственников. Матушка получила лилии и бегает теперь по потолку, потому что раньше мая сажать не имеет смысла. А еще она уже вяжет-вяжет-вяжет, а что, если сделать рукава три четверти?

Я отвечаю, что ни в коем случае никаких четвертей и чтобы горло было закрытое. Мода такая, вру. А то с матушки станется лично заявиться только для того, чтобы обидчикам зятя по шее надавать.

Письмо от братца примерно сводится к «третий день пьем ваше здоровье», слегка приукрашено описаниями того, как все выпадают в осадок от новостей. Правда, в конце он все-таки вспомнил спросить, все ли у нас хорошо.

Я ему отвечаю, что все шоколадно, особенно если муданжские Старейшины одобрят наш брак, а критериев никто не знает. Пусть ломает голову, что все это должно значить.

Когда я наконец-то всем все отправляю и собираюсь перейти к вязанию, раздается робкий стук в дверь. Немедленно открываю, ожидая, что это Азамат, — ан нет, это вовсе даже парень с красными волосами.

— Э-э, здравствуйте, — говорит он неуверенно.

— Привет, — отвечаю с широкой улыбкой. — Заходи, не стой на пороге. Чем могу быть полезна?

— Меня зовут Бойонбот, — говорит он, как будто это и есть его проблема. Но заходит и дверь закрывает.

— Очень приятно, — киваю. — Элизабет.

Кажется, я угадала: называние имени заставляет его немного расслабиться.

— Я… э-э… спросить хотел. Вы ведь ну типа целитель, да?

— Да-да, — говорю. — Именно так, я целитель.

— А, так вот, я хотел спросить, — повторяет он. — Просто интересно. У вас ведь на Земле придумали, наверное, что-нибудь для глаз?

— В смысле, чтобы улучшать зрение? — уточняю.

— Ну вроде того, да.

— Много чего придумали, — говорю. — Очки для начала.

— А… кроме очков? — несколько упавшим голосом спрашивает он.

— А какого рода проблемы со зрением? — интересуюсь.

— Никаких проблем! — быстро выпаливает он. — Это я так, чисто из любопытства!

У меня начинает зарождаться нехорошее подозрение.

— У вас что, плохо относятся к людям с плохим зрением? — спрашиваю его.

— Ну как… не то чтобы плохо, но работать таким людям трудно… и их редко берут.