Замуж с осложнениями

На кассе достаю было свою карточку, но муж прямо-таки хватает меня за руку.

— Лиза, да ты что, я заплачу!

— Ну ладно… — пожимаю плечами. Чего так нервничать-то?

— Зачем ты вообще носишь с собой эту карту? Я же тебе дал другую.

— Так та была на покупки для всех, а сейчас я себе беру…

— Та была просто одной из моих карт.

— А, ну так держи, — достаю ее из другого кармана.

Он только что не шарахается.

— Лиза, ну… что тебя не устраивает?

Тут подходит наша очередь.

— Так, — говорю, — давай плати, выйдем и поговорим!

Пока он, насупившись, грузит покупки в багажник, я начинаю выяснять отношения:

— Ты ведь мне зарплату переводишь на мою исходную карту, так?

— Да.

— Так почему мне ею не пользоваться?

— Ну это же твои деньги, что ты будешь их тратить на всякую чушь, тем более если мы вместе? Я выгляжу идиотом.

— Помнится, ты просил меня не считать твои деньги, а теперь ты считаешь мои? И вообще, тебе стыдно, что кто-то увидит, что я сама за себя плачу в твоем присутствии?

— Конечно, стыдно! — Он аж раскраснелся слегка.

— Ясно. Тогда тем более забери у меня свою карту. В твоем присутствии, так и быть, предоставляю тебе право рассчитываться, — снова протягиваю ему карту.

Он краснеет еще больше и отводит взгляд.

— Лиза, ну… тебе жалко? Ну пусть она у тебя побудет.

— Это что, какая-то сложная финансовая махинация?

— Что?! Нет, конечно! Я просто хотел, чтобы ты могла все себе позволить и…

А-а, так он все-таки решил меня содержать? Какое у нас прекрасное взаимопонимание!

— Азамат, мне не нужны твои деньги! — отчетливо произношу несколько повышенным тоном.

Он оглядывается. Боится, что меня кто-то услышит?

Сажусь в машину, Азамат следует моему примеру.

— Не хочу тебя компрометировать, — говорю, — но мне кажется, мы договаривались, что я живу на свои.

Он вздыхает с похоронным видом.

— Лиза, я не понимаю. Ты спишь со мной в одной постели, варишь мне кофе, трогаешь меня безо всякого повода, шьешь мне одежду, но денег не берешь. Так чего же ты хочешь?!

Я временно утрачиваю дар речи, пока до меня доходит, что это, видимо, Алтоша напоследок постарался.

— Слушай, — говорю, — я понимаю, что Алтонгирел так считает, но ты же не веришь, что я вышла за тебя из-за денег.

Муж горько усмехается.

— Если учесть, что ты изо всех сил от них отказываешься, то поверить довольно трудно, да.

— Тогда почему ты мне их так старательно пихаешь?

Азамат устало трет лицо руками, и я еле разбираю, что он говорит:

— Да все надеюсь, что ты мне что-нибудь позволишь.

— То есть?!

Он отворачивается.

— Нет, ничего.

— Нет уж, давай-ка с этого места поподробнее. Чего я тебе не позволяю?

Мотает головой.

— Неважно, это все глупости, извини.