Замуж на неделю

Придется как-то сыграть на опережение…

Как там бывает в вестернах? Два ковбоя напротив друг друга на пыльной улице, в руках пистолеты, на фоне напряженная музыка, взгляды прищурены, и посередине между замершими противниками ветер с прерий проносит перекати-поле…

И хотя перекати-поле по столу не катилось, но примерно такая же ситуация получалась у нас с Ливиной. Но ни одна пока не решилась «выстрелить» первой.

Риан сначала молча наблюдал за нашей игрой в гляделки. Наконец, едва подавшие блюда слуги удалились, не выдержал.

– Вам стоит больше времени проводить вместе.

– Зачем? – прозвучало с завидной синхронностью. И если мне моего «Зачем» вполне хватило, то Ливина тут же опустила глаза и спешно продолжила, словно извиняясь перед братом:

– К сожалению, мои занятия отнимают почти все свободное время…

– А даже если бы не отнимали, – тут же присоединилась я, невозмутимо расправляя салфетку на коленях, – точно нет смысла заводить приятельские отношения, если их, во-первых, заводить не хочется, а, во-вторых, с тем, кто и так вот-вот покинет этот дом.

Бедная Ливина смотрела на меня так, будто я совершила то ли величайшее кощунство, то ли не менее величайший подвиг, говоря все напрямую. Ну а я… Ну а я просто отломила вилкой кусочек пироженки со своей тарелки и с удовольствием его зажевала.

– У Лизы весьма своеобразная манера высказывать свои мысли, – Капитан Невозмутимость во главе стола улыбнулся сестре. – К этому просто нужно привыкнуть.

Ливине не хватило храбрости ответить, что она и вовсе не хочет к этому привыкать. Кратко кивнув, она до конца трапезы смотрела только в свою тарелку. Я тоже ничего не говорила, да и Риан был занят какими-то хмурыми думами.

Но, честно, меня так и подмывало спросить, на кой он делает вид, будто все у нас нормально, если в этом нет никакого смысла? Сегодня уже четвертый день отмерянного нам срока. То есть еще три дня я тут проведу, а на четвертый поедем разводиться. Так что никакое притворство совершенно не нужно.

Вопреки моим опасениям Ливина так и не заикнулась Риану о том, что видела меня ночью. По крайней мере, при мне. Но мне все равно казалось, что сама она заморочена точно не браком брата с гадиной мною – в ее голове бастуют собственные тараканы. И не то, чтобы мне было до этого какое-то дело, но… Да, при всей искренней любви Риана к сестре Ливина все равно казалась…одинокой и растерянной.

– Вот тебе лишь бы всем сирым да убогим помогать! – бухтел Вермиль, когда мы уже с ним ехали в карете. И зачем я вообще своими мыслями с ним поделилась?

– Кто бы говорил, – я не осталась в долгу, – вы первый, между прочим, вызвались с неведомого пекаря темное заклятье снимать. И разве это не благородное милосердие?

– Нет, естественно! – отмахнулся призрак.