Замуж на неделю

Может, для конспирации я вообще должна причитать, мол, ах, Риан, я больше не твоя любимая жена! Как ты мог променять меня на те четырнадцать лохудр, которые так и остаются в твоем гареме, и которым я даже косы повыдергивать не могу, просто руки устанут от такого количества…

– Так госпожа Ливина, – служанка смотрела на меня крайне озадаченно. – Она рано позавтракала, ведь у нее по расписанию как раз занятия по художественным искусствам.

Интересно, если я спрошу, кто все же эта Ливина, мне сразу вызовут местных санитаров? Ну или инквизиторов, чтобы на костре сжигать. Хотя судя по тому, что у этой Ливины какие-то занятия, может, она по возрасту как школьница? И кто она тогда? Если это дочь Риана от предыдущего брака, то все равно мелкая, все же он сам еще молод для великовозрастных детей. Как вариант, она еще может быть его сестрой. Или же моя версия с гаремом не настолько бредовая, как кажется.

Нет, ну вот почему бы не включить в магический сон еще и познания об окружающих? Толку, что я теперь умею танцевать и уж точно не запутаюсь в столовых приборах, если наряду с этим я вообще не в курсе местных порядков?

Что ж, буду осторожно выяснять…

– Так что скажете, госпожа? – вновь напомнила о себе служанка. – Вы спуститесь к завтраку?

Спущусь. А заодно изучу дом и местных обитателей. Все равно, как ни крути, всю неделю сидеть в комнате не получится. Так что лучше заранее быть ко всему готовой.

Но, е-мое, вечерний прием! Вот это точно будет проверка нервов на прочность…

То неловкое чувство, когда новогоднюю елку не убрали, а просто утрамбовали в сундук… Четырнадцать сундуков новогодних елок…

Нет, то, что я до этого была в расшитом самоцветами платье, я воспринимала, как эдакий праздник у Элизы в честь развода. Но, выходит, это у нее вообще весь гардероб такой?..

Я со всей ответственностью человека, которому придется неделю носить чужие вещи, пересмотрела все содержимое доставленных утром сундуков. Все платья, похоже, создавались с расчетом, чтобы их обладательницу было видно из космоса. А вот сорочки явно намекали на бурную личную жизнь – все чересчур откровенные. И в довесок ко всему этому великолепию куча туфель, перчаток, чулок… Внушительная шкатулка с драгоценностями стала вишенкой на торте блестящего безумия.

Так что, когда муж Элизы вдруг заявился в трапезный зал, куда я наконец-то добралась позавтракать, я первым делом выдала чистосердечное:

– Я не поеду на прием, мне нечего надеть.

Риан смотрел на меня так премрачно, словно мысленно распиливал точно так же, как я сейчас пилила на своей тарелке блинчик.

– Нечего надеть? – переспросил он. – Серьезно? А те сундуки, перекочевавшие сегодня обратно, что в них? Пепел моих надежд на наличие у тебя здравого смысла?

– Там всякие мелочи, – я пожала плечами.