Замуж за 30 дней

Я продолжала вяло сопротивляться, чувствуя, что не в силах больше со всем этим бороться… Его было слишком много в моей жизни, со мной, на мне… а скоро, как я понимала, будет и во мне. Я никогда не видела его таким – ручной медведь вдруг стал диким, шальным. Неуправляемым.

И эта его новая ипостась пугала и будоражила одновременно, заставляя сердце сладко замирать, а кровь быстрее бежать по венам. Заставляя повиноваться, а не кричать и отбрыкиваться…

– Что? – прошептала я, просто чтобы что-то говорить, понимая, что на данном этапе мне плевать, что он там обо мне думает, и кто такие «они». – Что тебе от меня нужно?

Вместо этого, не сводя с меня взгляда, он тяжело уложил ладони по обе стороны от трусиков и раздвинул мои ноги в стороны…

Инстинктивно я схватила его за руку, чувствуя под пальцами горячую сталь мышц, понимая, что даже такому – похудевшему и осунувшемуся – я физически не смогу помешать продолжить… продвинуться дальше… не смогу одолеть эту гору, нависшую надо мной…

Но ему и не нужно было двигаться дальше – он уже был там. Гладил, водил большим пальцем по тонкой ткани над самым чувствительным местом – верх и вниз, снова и снова.

По его губам я поняла, что он что-то говорил… или просил.

Но не услышала, что именно, почти оглохнув от пульса, бьющего мне в уши. Мозг мой медленно плавился, зубы стучали, в бедрах все свело в тугую, готовую выстрелить пружину.

Следя за мной из-под тяжелых век, Пол отодвинул кружевную кромку… и утопил палец в горячем, влажном пространстве, что скрывалось под ней…

И это стало пределом.

Тело мое беспомощно содрогнулось, вскинулось… Мир вокруг оглох, ослеп, взорвался и распался на куски…

Вскрикнув, я сжала его ногами…

А когда вновь смогла видеть, поняла, что его губы все еще двигаются – шепча мне что-то жаркое, настойчивое, будто мантру проговаривают.

– Не лги мне, Вера… Никогда больше не лги, – разобрала я наконец его слова. – Это единственное, что мне от тебя нужно.

Пол и сам не понял, в какой момент решил простить ее – Веру. Вполне возможно, что сразу – как только появилась у него на пороге, испуганная, напряженная, похожая на взъерошенную, загнанную в угол белую мышь.

Ну, шлюха… Подумаешь. Все лучше, чем спиваться здесь в одиночестве или в компании безнадежно тоскливого Волкова.

Вот только ломаться теперь уж точно пусть прекращает.

Сейчас. Он трахнет ее прямо сейчас – решил Пол, только дотронувшись до нее, и чуть слюной не подавился от нетерпения, гладя бархатную, нежную кожу ее щеки.

Пусть это будет ее платой за вранье. За интимные места, выставленные на общее обозрение, как товар на прилавке. За годы отсосов и коленно-локтевых поз. За то, что строила из себя невесть кого и водила его за нос.