Замок теней

Певица начала отказываться, ее бросились уговаривать, и о подарке забыли.

Граф, пользуясь моментом, деликатно погладил тонкие пальцы леди Абермаль, лежащие поверх тисненой обложки. Катарина подняла к нему лицо, прикрытое сложной сеточкой вуали, и улыбнулась. Ее глаза лучились удовольствием, и Маритэр как-то незаметно расслабился.

Он, знал, что рисковал, вручая Катарине книгу из личной библиотеки до официальной помолвки. Но ему было нужно, чтобы она прочитала ее, а вся эта светская суета отнимала массу времени! Этот фолиант был, по сути, дневником предка графа Варвика, в котором он собирал сказки, легенды, народные песни и ночные страшилки. Некоторые легенды он опроверг лично. После длительной засады «скалаутский вервольф» оказался всего лишь волком, раненым в морду зубьями капкана. А «циньская кукла-лисица» – ловкой подделкой мошенников, выманивших у торговца все его сбережения.

Главными же в этой книге были легенды о строительстве замка Варвиков. Вот их леди Катарине предстояло изучить особенно внимательно, однако… Следуя традиции рода, жених лишь дарил невесте книгу. Ничего не объясняя и не уточняя. Остальное зависело от будущей леди Варвик. Невзрачный том хранил в себе подсказки – как выжить в браке с «ключом коронации».

Книгу Катарина унесла к себе только тогда, когда проводила последнего гостя, и долго задумчиво листала, отмечая знакомые сказки. На главу о легендах замка Варвик она наткнулась почти на рассвете, когда глаза уже слипались. Сунув вместо закладки кружевной платочек, девушка позволила себе забыться сном.

* * *

Утром столица гудела. Скандал в доме леди Кларенс стал достоянием общественности! Нет, гости тетушки графа Варвика хранили молчание, но виконтесса Огилви не удержалась и, приехав с визитом в дом мадам Конфосье, супруги посланника, высказала немало дерзких слов в адрес «подруги», ее племянника и вероятной невесты.

Так в обществе стало известно, что леди Абермаль нищая, уродливая и старая, а пуще того – черноглазая ведьма! Один взгляд этой бесстыжей дамы поверг в ужас милую чудаковатую виконтессу, а ее благонравную, скромную и воспитанную дочь довел до заикания.