Замок теней

Но граф вновь подался вперед и накрыл бугристые шрамы на ее лице ладонью:

– Потерпите, Катарина, это не больно. Я просто хочу смягчить ваши шрамы.

К горлу девушки подступил ком. Прежде ей казалось, что Варвик не замечает ее недостатка. Что ему хватает ее улыбки, ровного характера и хозяйственных навыков. Только вот, увидев огромный замок, полный компетентных людей, Кати засомневалась в своих выводах. А теперь…

Слезинка сама скользнула по щеке – горячая и постыдная.

– Кати, я сделал вам больно? Я не хотел! Поверьте! Просто мне казалось, эти рубцы мешают вам улыбаться…

Леди Абермаль разрыдалась. Долгая дорога тому виной, странный сон или тепло-растерянный взгляд мужчины, но девушка осмелела настолько, что бросилась к нему на шею и выплакала всю свою боль. Граф молча обнимал ее, потом сел в кресло, из которого встал, и уютно устроил Катарину у себя на коленях. Она и не заметила, как рыдания перешли в поцелуи, и все это время Варвик держал ее лицо в ладонях, прикасался к обожжённой коже руками, губами, прижимался щекой, потирался носом – в общем, вел себя как большой ластящийся кот, а леди не имела сил возразить. Ей нужно было это утешение. Эта ласка.

Как они расстались, Катарина не помнила. Кажется, измученная слезами, она уснула во сне, а открыла глаза уже в своей постели. Яркое солнце заливало комнату лучами.

Вечером леди Абермаль не успела разглядеть крытый сад, было уже слишком темно, зато утром она оценила поток света, вскочила с кровати и босиком простояла у окна не менее получаса, любуясь устройством оранжереи. Конечно, зимой в закрытом помещении не должно было быть столько света. Но тот, кто накрыл стеклянным куполом бывший внутренний дворик, был гением! Отполированные до серебряного блеска металлические пластины были размещены так, чтобы ловить даже самые крохи солнечного света и нести их растениям, рассыпать солнечные блики на красные стены, дразнить ярким блеском окна комнат. От этого ряды кустов, деревьев и клумб казались еще более нарядными и прекрасными, но долго полюбоваться Кати не дали – из соседней комнаты вышла леди Летиссия.

– Доброе утро, леди Катарина, – сказала она и деликатно прикрыла рукой зевок, – вы сегодня прекрасно выглядите! Так посвежели! Отдых явно пошел вам на пользу!

Кати хотела привычно отмахнуться от комплиментов, но вспомнив странный сон, решительно подошла к туалетному столику и взглянула на себя в зеркало. Она выглядела свежее. И моложе. И тот грубый шрам на виске, который спускался по щеке и немного оттягивал уголок рта, он не пропал, просто стал мягче и светлее. Нельзя было сказать, что лицо Катарины заметно изменилось. Просто посвежело, помолодело.