Замок княгини

И он испытывал дикую ярость из-за поступка Альмы, которую, впрочем, гасило понимание того, что у него не может быть власти над княгиней другого клана. Над княгиней! Демоны леса…

Она, конечно, захотела эту память — и получила. Насильно такое не делается. И ведь он недавно сам добивался, чтобы его итсванка стала более уверенной, более смелой и независимой — более драконицей. Теперь казалось, что она стала драконицей больше, чем любая другая, рожденная крылатой.

Если бы ещё Дьян чётко представлял, что такое это её Мастерство, что так впечатлило Мастера Шанияра. Нечто такое же эфемерное, как и нити сил мира? Зажечь стеклянный шар? А дальше?..

И ещё он чувствовал себя обманутым, и это больно жалило. Это могло разрушить все! Почему она не открылась ему сразу?! «Моей жене это не нравится!» — заявил он, отказавшись от этой глупой игры с чашами, но больше из-за того, что желал прекратить публичное обсуждение своих семейных дел. Но тогда… и сегодня ночью…

Он влюбился в Кантану с первого взгляда, увидев её в башне. Почему бы наконец не признать очевидное? Когда поймал её и нёс в Драконьи горы — даже не заметил, не запомнил. По-настоящему увидел потом. И этот их навязанный брак был бы счастливым, всё было бы хорошо, несмотря на сложности с замком и прочие мелочи, и он вовсе не помышлял летать с драконицами на празднике, выходя за пределы обязательных ритуалов, он даже бросил тут всё и слетал к ней, навестить… чтобы, не долетев, броситься в сумасшедший брачный полёт с незнакомой, совершенно необыкновенной драконицей, их чувства тогда бушевали ураганом… общим ураганом, перед которым, определённо, не могли устоять оба. Потом он долго не мог понять — как это вообще могло произойти?! Незнакомка потом от него сбежала. И тоже — как?..

Сегодня ночью он сдался. Понял, что сопротивляться чувству к золотокрылой больше не желает. Что она, так или иначе, останется в его жизни. Он даже не мечтал увидеть, как она выглядит в человеческом обличье, однако понимал, что это совершенно необходимо, и он добьётся этого, наконец…

Увидел. Впечатление было таково, словно его ударили по голове чем-то тяжёлым, и всё, что за этим последовало — просто бред.

Так сколько же во всём этом лжи? И что есть помимо?..

— У тебя никуда не годное выражение лица, друг мой, — Джелвер тронул его за локоть. — Как же жаль, самое интересное случилось без меня.

Накануне Джелвер с одним из Шанияров и его свитой улетел на итсванское побережье, до которого было рукой подать, чтобы уладить спор насчет нескольких прибрежных островов, на которых местный имень решил затеять строительство — договор с драконами это исключал.

Дьян молча усмехнулся. Конечно, едва появившись, Джелвер уже всё разузнал, посмотрел и расспросил, и не ждет пояснений.