Замок княгини

Но он не большой чёрный и стаю водить не может. И Кантана решилась поговорить с Аметистовой.

— Хозяйка, для Халеи легче было бы в стае, — сказала она. — Она потратит меньше сил, и мы долетим быстрее.

— Согласна, но что делать? Разве ты видишь здесь вожака, дорогая? — удивилась Сандира.

— Видишь ли, я лишена речи, но вместо этого наделена иным. Это как у слепых слух становится очень острым. Я могла бы попробовать собрать стаю. Ты позволишь?

Опыт Даннидиры Альгейлы говорил ей, что может последовать гневная отповедь — в те времена способности безмолвных вызывали резкое неприятие у других кланов. Они боялись попасть по влияние, боялись много сильнее, чем следовало. Но теперь Аметистовая лишь изумилась.

— Да что ты говоришь? И такое возможно? Чтобы женщина вела стаю?

— Я лишь могу попробовать, — повторила Кантана. — Если вы не будете пугаться и сопротивляться мне.

Даннидира могла собирать большие стаи, но знание не равно умению, и силы у Кантаны меньше, чем было у Даннидиры.

— Но это по меньшей мере любопытно, — заметил стоявший тут же Сайрон. — Я бы попробовал. Тётушка?..

— Ну конечно! Чем мы рискуем?

Как видно, здесь, в этом мире, многое теперь стало иначе.

— Ты не сможешь со мной говорить, но я буду слышать твои желания, — сказала Кантана, — постарайся ярче представить то, что захочешь мне сообщить.

— И мне можно? — многозначительно заулыбался Сайрон.

— Можно, — серьезно согласилась Кантана, — только не думай о постороннем, а то всем нам помешаешь. Я могу пропустить опасность, так что ты будь внимателен. Поведём стаю вместе, я лишь создам единение. Ведь это вы, знаете, куда лететь. Будете направлять нас, просто желая этого.

Когда настала пора лететь, Кантана превратилась первая. Потянулась, распахнув крылья, закрыла глаза, вспоминая давно забытое: высокое небо, скалистые горы, похожие и вместе с тем не похожие на здешние, стаю черных золотокрылых драконов в небе — её родную стаю, и как ветер поет, проносясь по ущелью… То давно ушло и не вернётся… неважно…

Тысяча драконов кружилась когда-то в том, уже несуществующем небе, она могла удержать в сознании всю эту тысячу… Нужные ощущения пришли, её сознание раскрылось, и она осторожно коснулась им старшей, Сандиры. Проще было бы с девочкой, Хлоей, которой нужнее всего было единение, но память Даннидиры всё равно взывала к осторожности. Пусть Хозяйка попробует первая и позволит остальным.

Вроде бы всё получилось. Сайрон… с ним было легко, потому что он хотел единения, хотел сравнить, каково это — не чёрный Сапфир, а она, женщина, в роли вожака. Ему не приходило в голову осторожничать и опасаться… как родичам мужа Даннидиры, но об этом лучше не вспоминать сейчас. Савина, Вирья… вот, они тоже вместе.