Замок Броуди

Невыгодное предприятие лучше прекратить прежде, чем оно вас разорит. Не пытайтесь прошибить головой каменную стену. Вы меня извините, — вам понятно, что я хочу сказать. — Он встал, намереваясь уйти.

— Нет, не понимаю! Что вы имеете в виду, черт возьми? — спросил Броуди. — Здесь я всегда был, здесь и останусь.

Сопер остановился на пути к двери.

— Я вам добра желаю, мистер Броуди! — воскликнул он. — И совет вам даю полезный. Вы можете принять его или не принять, дело ваше. Но я как человек опытный вижу, что положение ваше здесь безвыходно. Было время, когда вы торговали великолепно, ну, а теперь ваши конкуренты рядом найдут сотню способов разорить вас. Дорогой мой, не забывайте — у нас теперь тысяча восемьсот восемьдесят первый год. Все мы идем в ногу с новыми идеями и современными методами, все, кроме вас, и колесо прогресса вас раздавит. Мудрый человек знает, когда сдаваться, и, будь я на вашем месте, я бы закрыл эту лавку и спас бы то, что еще можно спасти. Почему бы вам не взяться за что-нибудь другое? Такой крепкий мужчина, как вы, мог бы вложить свои деньги в ферму и работать на ней с большим успехом. — Он дружески протянул Броуди руку и сказал прощаясь: — Не забудьте же — в конце недели!

Броуди смотрел ему вслед тупым, лишенным всякого выражения взглядом, ухватившись за край стола, но так сжав руку, что мускулы ее резко обозначились на темной волосатой коже, а жилы напружились, как туго скрученные веревки.

— Оборудовать ферму! — бормотал он. — Он не знает, как мало денег у меня осталось.

Мысли его ринулись по этому пути, и он сказал сам себе с горьким сожалением:

— А ведь Сопер прав! Если бы я мог это сделать, вот была бы жизнь! Работал бы я на земле, которую так люблю, на своей собственной земле. Но теперь это уже невозможно. Я должен биться до конца здесь.

Он видел, что придется заложить дом, единственное оставшееся у него имущество, чтобы вырученными деньгами уплатить долг Соперу и остальные постепенно накопившиеся долги, Никто ничего не узнает, он сходит тайно к адвокату в Глазго, и тот все устроит. Но у него уже было такое чувство, словно его дом больше не принадлежит ему. Словно он своими собственными руками должен начать разрушать крепкое здание, которое камень за камнем вырастало у него на глазах, как здание его надежд. Он любил свой дом, но придется его заложить, чтобы поддержать честь имени. Прежде всего он должен сохранить незапятнанной репутацию честного и порядочного человека, показать, что он, Джемс Броуди, не останется должен никому ни единого пенни. Да, есть вещи, на которые он не способен!

Тут внезапно мысли его приняли другой оборот, он как будто вспомнил что-то. Глаза заблестели, нижняя губа немного выпятилась, и рот искривился похотливой усмешкой.