Замок Броуди

Ты напишешь ему, мама?

— Не приставай, девочка! Как я могу ему написать, раз он уже в дороге? Да и Мэту есть о чем подумать, кроме твоих кораллов. Ты скоро его увидишь.

— Значит, он приедет скоро?

— Узнаешь все, когда придет время, Несси. — И, выражая вслух свои тайные надежды, она прибавила: — Он может здесь быть дней через десять, если выехал вскоре после отправления письма.

— Через десять дней! Ой, как хорошо! — протянула Несси и, оживившись, запрыгала вокруг матери. — Знаешь, даже если бы Мэт не привез бус, все равно мне будет веселее, когда Он приедет. Ужасно мне скучно с тех пор, как… — Она вдруг круто остановилась, наткнувшись на глухую стену абсолютно запрещенной темы. Боязливо покосилась на мать, с минуту молчала в смущении, затем, так как нагоняя не последовало, она снова заговорила, спросив по ассоциации мыслей:

— Что это значит — «сидеть в луже», мама?

— О чем ты еще толкуешь, Несси, не понимаю! Сыплешь, как из мешка! Дай ты мне кончить работу, пожалуйста!

— Одна из девочек у нас в классе спросила меня, умеет ли мой папа плавать, потому что она слышала, как ее отец говорил, что Джемс Броуди сидит в глубокой луже.

— Перестанешь ты, наконец, надоедать мне своими глупостями, Несси! — закричала на нее мать. — Твой отец и сам, без твоей помощи, управится со своими делами. Это дерзость — говорить с нем таким образом!

Однако слова девочки разбудили в ее душе внезапное остров подозрение, и в то время как она, взяв пыльную тряпку, выходила из кухни, она спрашивала себя, нет ли серьезной причины тому, что в последнее время скупость Броуди усилилась. Он теперь так урезывал и сокращал сумму, которую выдавал ей на хозяйство, что ей уже несколько месяцев никак не удавалось свести концы с концами.

— Да это же не я, мама, — оправдывалась Несси, благонравно сложив губки бантиком и следуя за матерью в гостиную. — Это другие девочки в классе говорили. Они так со мной разговаривают, как будто у нас дома что-то не как у всех. Но я ведь лучше их, правда, мама? Мой папа сильнее всех их отцов.

— Таких людей, как твой отец, один на миллион!

Миссис Броуди стоило некоторого усилия произнести эти слова, но она мужественно произнесла их, не сознавая их двусмысленности, стремясь только поддержать лучшие традиции семьи. — Ты не должна слушать ни одного дурного слова о нем. Люди всегда говорят плохо о том, кому они завидуют.

— Они нахальные девчонки. Я учителю пожалуюсь, если они скажут о нас еще что-нибудь, — объявила Несси и, подойдя к окну, прижала нос к стеклу, так что издали его можно было принять за комочек оконной замазки. — А дождь все идет да идет! Так и льет, черт бы его побрал!

— Несси! Не смей никогда так говорить. Это нехорошо.