Замок Броуди

Выведи поскорее заразу из своего организма, не то она будет стоить тебе службы.

Перри смиренно посмотрел на него и сказал кротко:

— Но ведь это было бы выгодно вам, сэр.

Затем, переведя разговор на более безопасную почву, поторопился заметить:

— У них, как видно, в продаже имеется полное обмундирование, сэр.

Броуди хмуро кивнул головой.

— А вы бы не хотели тоже расширить ассортимент, сэр, пустить в продажу хотя бы один-два новых предмета? Скажем, подтяжки или хорошую перчатку? Изящная перчатка — это так изысканно, сэр! — чуть не умолял Перри, распираемый бурлившими в нем идеями.

Но Броуди оставался глух к его вкрадчивым предложениям. Не обращая на приказчика никакого внимания, он стоял, охваченный непривычной для него, внезапно возникшей потребностью самоанализа, думая о своем непонятном отступлении сегодня от неизменного, раз навсегда им заведенного порядка. Почему, спрашивал он себя, он торчит сейчас в лавке вместо того, чтобы с обычной надменной небрежностью пройти к себе в контору? Он собирается уничтожить конкурента в пух и прах, но не добьется же он этого, сидя спокойно за письменным столом и пытаясь читать «Глазго Херолд»? Он чувствовал, что должен что-то сделать, наметить какую-то определенную линию поведения. И он ходил по лавке и злился на свое бездействие, а его медлительный ум не подсказывал ему никаких конкретных способов борьбы, которой он так жаждал.

Если бы в этом случае могла помочь его страшная физическая сила, он работал бы до седьмого пота, так, что все суставы трещали бы от напряженных усилий. Он готов был бы обхватить руками колонны, поддерживающие лавку соседа, и, выдернув их на земли, свалить все здание; но он смутно сознавал всю бесполезность здесь грубой силы, и это сознание причиняло ему острую боль.

В то время, как он думал об этом, в лавку вошла женщина, ведя за руку ребенка лет шести. Она, видимо, принадлежала к бедному классу. Подойдя к Перри, который любезно ее приветствовал, она сказала конфиденциальным тоном:

— Мне нужно шапку для моего малыша. Он на будущей неделе поступает в школу!

Перри весь расплылся в сияющей улыбке:

— Пожалуйте, сударыня! Что прикажете предложить для малыша?

Неожиданно Броуди под влиянием какого-то непонятного импульса — вероятно в приливе свирепой ненависти к конкуренту, выступил вперед, несмотря на то, что покупательница явно принадлежала к низшему классу, к тому сорту людей, обслуживать которых он всегда предоставлял Перри.

— Я сам займусь этим, — сказал он жестким, ненатуральным тоном.

Женщина боязливо посмотрела на него, инстинктивный страх перед ним лишил ее последней, и без того слабой уверенности.