Замки роз: нерассказанные истории (СИ)

Я сложила в наволочку парочку черных платьев, смену белья, шерстяной плащ на случай холодной погоды… поколебавшись, запихнула туда же незаконченные кружева и моток белой нитки. Авось не хватятся. А у меня хоть какое-то дело будет.

Так странно… оказывается, больше ничего у меня и нет. Я даже растерялась, когда оглядывала свою крохотную келью с безукоризненно застеленной узкой постелью. Аккуратно задула свечу.

Больше ничто не держит меня в этом месте, которое выглядит теперь еще более пустым.

На прощание я зашла в соседнюю келью, где жила когда-то Матильда. Она ушла давно, нам даже не дали возможности попрощаться. Ушла, унося на своей правой щеке клеймо Павшей Девы. Каждый, кто встретит её на пути, будет знать, что с этой девицей можно не церемониться. У меня сердце кровью обливалось, когда я пыталась представить, какая судьба ждёт её в жестоком мире снаружи.

На узком каменном подоконнике – пустая склянка тёмного стекла.

Она сделала свой выбор. Ушла одна.

Подступили слёзы. Я сглотнула ком в горле и поспешила к выходу. Сама себя ругала всю дорогу – вот же дура набитая! Что ты ведешь себя так, будто покидаешь это место навсегда? Тебе же ясно дали понять, что очень скоро вернешься.

И тогда – я даже не сомневаюсь – моя тюрьма покажется мне во сто крат ещё более постылой.

Но пока я намеревалась искренне наслаждаться каждым глотком свежего воздуха вдали от ненавистных каменных стен.

Скрип ворот за моей спиной.

Нетерпеливое ржание застоявшихся коней. Неясные очертания крытого экипажа – чёрное на чёрном бархате беззвёздной ночи.

Уже совсем темно, далеко за полночь, и лишь масляный фонарь, болтающийся под крышей экипажа, даёт немного света – достаточно, чтобы увидеть высокую широкоплечую мужскую фигуру, неподвижно стоящую у распахнутой дверцы.

Недовольный, но в то же время сладкий до приторности голос Сесиль:

- Граф Винтерстоун, познакомьтесь – это и есть моя непутёвая младшая сестрёнка, из-за которой мы так опаздываем!

Задираю голову, чтоб изучить лицо стоящего передо мной мужчины. Впрочем, быстро оказывается, что не обязательно было стараться. Он учтиво кланяется, чуть задерживаясь, прежде чем выпрямиться снова во весь свой статный рост, и кажется, тоже меня с интересом рассматривает. Небось Сесиль все уши прожужжала, зачем понадобилось делать крюк по дороге к порту. Догадываюсь, в каких красках меня расписали.

Но на лице этого знатного господина нет осуждения или предубеждения – я скорее назвала бы его… дружелюбным?

Тёмные волосы собраны лентой в хвост, умные чёрные глаза очень серьезны, но на лице учтивая полуулыбка, и меня немного отпускает.