Замки роз: нерассказанные истории (СИ)

- Это и есть тот самый важный урок, который вы должны выучить сегодня. Если хотите когда-нибудь управлять людьми, разумеется. И этот урок – власть основывается на страхе! Абсолютная власть опирается на абсолютный страх и абсолютную ненависть. Чтобы править жёсткой рукой, король Отто должен был найти для своего народа, кого ненавидеть – и для этой цели эллери подошли идеально!

- Ещё бы, такие мерзкие монстры… - содрогнулась Рене, обхватывая плечи руками.

- О, они никогда монстрами не были, - Одетт довольно сощурилась и откинулась на высокую спинку своего объемного мягкого кресла.

Я ошарашенно посмотрела на неё.

- Сейчас я прочту вам, как на самом деле начинались «Легенды эпохи Завоевания», пока не были исправлены собственной рукой Его величества… Я что-то не поняла, где ваши перья? Почему никто не пишет?! Забыли про горох?

Я поспешно окунула перо в чернильницу, которая была вставлена в круглую прорезь в доске, что лежала у меня на коленях.

Одетт дочитывала страницу, с видимым удовольствием проговаривая каждое слово, а я с ужасом понимала, что такой вариант «Легенд» пугает меня намного-намного больше.

Эллери вовсе не были какими-то жуткими монстрами с клыками и зубами. Никто не воровал наших детей и не нападал на нас по ночам, чтобы кого-нибудь сожрать.

Эллери были всего лишь людьми. Другим народом, жившим по другу сторону моря. А мы их всех уничтожили.

Они были виновны в одном-единственном преступлении. В том, что владели магией.

Жаль, что Всеблагая не дала нам эту книгу даже в руки. А когда мы тщательно переписали первые главы под диктовку, слово в слово, как и было приказано, проверила, нависая над плечом и скептически хмыкая, а после отобрала записи.

Вот так. Будто ничего и не было.

И подлинная история забытого и проклятого народа словно будто бы растворилась в пустоте.

Девочки радовались, что никого не отправили коленями на горох… а у меня всё не шла из головы эта трагическая сказка. Хотя казалось бы, какое уже дело? Всё случилось много веков назад. Для нас, ныне живущих, это лишь эхо давно минувших событий. Эхо, которое, как выяснилось, может быть очень сильно искажено.

И всё-таки будто заноза засела у меня внутри. Может, я просто привыкла к своим книгам и теперь фантазия страдала, не получая привычной пищи – но погибшие эллери никак не желали выходить из головы. Я всё пыталась представить – как они выглядели? На каком языке говорили? Сильно отличались от нас?

Почему-то воображение рисовало зеленоватую кожу и огромные глаза в пол-лица, как у стрекоз.

Временами даже казалось, что всё мне почудилось и не было никакой «другой истории», и не было сухого надтреснутого голоса Всеблагой Девы, мерно диктующей строку за строкой в пропахшей лавандой тишине.